Browse By

Каа и бандерлоги

Оригинал взят у в Каа и бандерлоги

Передают, что Совбез осудил Ливию за применение силы и все такое прочее.

Тут нужно сделать уточнение. В нашем институте на военной кафедре служил один полковник. Он лет 20 мотался по Северной Африке — уж чем он там занимался, не знаю. Иногда он запирал дверь и меланхолично целую пару рассказывал нам вместо отравляющих свойств фосгена военно-политическую обстановку в странах Магриба.

Вас не удивляет, — говорил он — что границы в Северной Африке нарезаны как по линейке? Ну, — говорили мы. — И что? А то, что южные районы всех стран — это пустыня. Там ориентиров нет. Потому и проводили границы по меридианам и параллелям. Так вот, пустыня — это дикари. Реальные бандерлоги. Не боятся никого и ничего. А Ливия — это нефть. А нефть — в пустыне. И никаких вариантов, кроме как принудить дикарей к орднунгу, не существует.

И полковник Каддафи стал для бандерлогов Каа. После революции, когда он убрал тогдашнюю обожравшуюся власть, торгующую оптом и в разлив всем, до чего дотягивалась, в то время, как непустынное население Ливии жило еще хуже, чем дикари, полковник стал строить социальное государство с арабским менталитетом. Образование, медицина, социальная помощь — все как положено. Но при этом никакой халявы — каждому по труду.

Так вот для того, чтобы обеспечить всем право трудиться и получать от государства все эти положенные блага, полковник обязан был установить контроль над пустыней. Любой ценой. И установил. Резня была зверская — полковник не мог, как Каа, персонально гипнотизировать всех и каждого. Но он добился своего. Его именем пугали детей — но уважали и подчинялись.

(Небольшое добавление. Знаменитый бедуинский шатер полковника, с которым он приезжал ко всем лидерам — это не чудачество и не размягчение мозга. Это знак, который так ценится в традиционном обществе. Каддафи не просто покорил пустыню — он сам стал бедуином для бедуинов. Он стал таким же вождем для них, как и свои собственные вожди — но самым крутым вождем. Самым сильным. И потому бедуины не просто покорились — они признали право полковника быть их Биг Боссом. А так — понятно, что в гробу он видал все эти заморочки. Но следование этим знакам было одной из деталей его сложной и во многом малопонятной для непосвященных внутренней политики)

И в пустыне появилась жизнь. И бандерлоги стали получать свою долю от общей ренты. В Ливии началась вполне приличная модернизация и индустриализация. А за ней — и урбанизация. В города потянулись дети пустыни, приобщаться к благам незнакомой им цивилизации.

Но вот проблема как всегда в одном — Каа стал старым. Плюс полковник всегда был в легком неадеквате — попробуй на жаре поживи. Потому стал в последние лет 10 чудить. Но — в пределах. Народ ливийский в целом своего полковника если не любил пламенной страстью, то вполне отдавал себе отчет, где бы он был, если бы не старый Каа.

Нынешние события — это контрреволюция. Никакое не восстание и тем более не революция. Это целиком и полностью проект племенных вождей юга и востока Ливии. Хотя они и слова "проект" могут и не знать. Тем не менее — они благодаря Каддафи имеют на сегодня свою пятую колонну в городах Ливии — это те самые дети пустыни, переехавшие в города, но находящиеся в полной ментальной связи с пустыней. И именно эта пятая колонна сегодня штурмует города. И именно выходцы из пустыни, служащие в армии, переходят на сторону мятежников. Выходцы из других районов Ливии никогда не перейдут на ту сторону — они там враги, причем смертельные. И именно по этим детям и внукам пустыни ведут огонь, расстреливают из пулеметов и бомбят самолетами. Просто потому, что другого они не понимают. А последствия прихода к власти вождей будут столь ужасными, что никакие сегодняшние жертвы не покажутся большими.

Правда, вожди не придут к власти — она им не нужна. Их устроит, если власти не будет вообще никакой. А они останутся один на один с пустыней, по которой проложены трубы. И будут иметь свою персональную ренту с владения своим отрезком этой самой трубы. Делиться надо, — как сказал товарищ Лифшиц. И вожди с ним категорически согласны. Каддафи делился — но по мнению вождей, несправедливо. Он зачем-то положенное им передавал на больницы, образование, строил дороги, города. А зачем вождям все это? Пустыня — велика. В ее власти все. Зачем лечить, если пустыня захочет призвать к себе? Зачем учить, если и так все на свете известно — днем жарко, ночью холодно. Что еще нужно знать, кроме как искусства поиска колодцев?

Так что лично я буду сожалеть, если полковника все-таки того… Бандерлоги без Каа вынесут всю пустыню.

(Второе добавление. Понятно, что противостоянием по линии пустыня-побережье проблемы Ливии не исчерпываются. Есть еще и противостояние востока и запада страны, есть вполне серьезные противоречия в самих городах, противоречия между индустриальными центрами и прочей Ливией — жизнь сложна и многообразна. Но то, что ситуация в Ливии никак и нигде не совпадает с египетской или тунисской — факт. И то, что большая кровь сегодня льется во имя того, чтобы завтра она не полилась водопадами — тоже факт. Поэтому не стоит равнять Ливию и Муамара с тем же Тунисом и Египтом и с Бен Али и Мубараком. Это небо и земля. Муамар на сегодня — единственный скрепляющий страну фактор. К сожалению, авторитарная власть всегда держится на личности, и главная проблема Каддафи в том, что он не сумел железно провести операцию "Преемник", чтобы ни у кого не возникало соблазна провести ее как-то иначе.)

%d такие блоггеры, как: