Browse By

Вентиль российской империи или Сызнова Несогласные.

Оригинал взят у в Вентиль российской империи или Сызнова Несогласные.

Париж. Русская эмиграция нефтяной волны. Ресторан «Газпром». Внутри — отставные генералы-нефтяники, ветераны объединенного народного фронта на фальшивых костылях, дамы полусвета и прочая шушара.
У входа, пользуясь наплевательством секьюрити, клошары играют в орлянку,
Один находит окурок, затягивается и начинает бормотать:
— Вот, дожил. А в России ведь… На Селигере… Четверо говнистов за мной повсюду ходили, в говны дудели. Сорок тысяч одних селигерастов в прихожей. Арматуры из бюджета — на многие миллионы. Самого Путина объедал…
— Не швишти. писюлек, — шамкает грозно партнер по игре, и грозит коллеге четырехпалой лапой.
В зале меж тем развлекает публику ВИА «Источник». Поношенная девушка в поношенном розовом платье перебирает струны арфы и поет:

Младший нудел да возился с айфонами,
Старший ласкал то слона, то сома.
Модернизации грезы кайфовые
Срок напролет нас сводили с ума.

Риски тогда нам казались неявными,
Нефть разливалась, как будто вода,
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда…

Клошары разбегаются: их спугнул видавший виды Бентли. Из авто выскакивает подтянутый молодой человек с крашеными в полоску волосами. В повадках его есть нечто кошачье. Во всяком случае, чувствуется изрядная гимнастическая подготовка. За ним — подтянутые свитские с одинаковыми каменными лицами.
— Господа, господа! Наследник престола, господа! Алин Капутин!
В зале жидкие аплодисменты, одинокий папарацци лениво фотографирует пришлеца.

— Несравненная Ксения Петербуржская! — объявляет конферансье.
Под бодрую музыку скачет нелепо крупная девица с лицом породистой кобылки. Зритель чувствует, что на этой кобылке много ездили.

— Ой, что ты, что ты, что ты!

Всем известный Игорь Сечин
(Вот гондон!)
Мною был в Париже встречен,
Миль пардон.

В зале бывший офицер правого крыла фронта, специалист по подбору классических цитат, прославившийся своими зверствами в Южном Бутово в ходе второй гражданской, опознает бывшего же противника — неприятного типа в очочках. Обширные мужчины радостно — как принято вдали от дома — здороваются, забыв о ссорах.
— Что, Иван Федорович, не оценили несогласные ваших усилий? — подначивает бородатый.
— Превратности судьбы разводчика, Максим Юрьевич, — пожимает плечами очкастый.

К ресторану подкатывает еще одно авто, вовсе странное: напоминает помесь Е-мобиля с Марусей. В зал бежит странный гомункулус. за ним — похожие на клоунов сопровождающие в нечистых халатах, с клистирами и осцилографами,
— Господа, господа! Наследник престола, господа! Инсор Сколковский!

Песня меж тем длится:

— Говорю ему я, Игорь,
Чем стареть,
Может, лучше за Россию
Умереть?
Ради нефти бурых пятен,
не шучу!
Отвечает: — Что я, Путин?
НЕ
ХО
ЧУ!

Наследники осматривают друг друга презрительно, назревает ссора. Алин начинает первым:
— Да ты вообще кто такой. Да у твоего папана и телки-то не было! Да кто б ему дал!
Инсор от гнева заикается:
— Я, я! Я был создан усилием лучших умов! Гонтмахер и Юргенс колдовали над пробирками Иннограда, чтобы создать героя, способного модернизировать страну! А ты кот драный! Самозванец! А у меня фамлильная реликвия есть, вот!
Инсор внезапно выхватывает рогатку. В голову Алину летит плюшевая игрушка — птичка из «Энгри бердс».
— Это реликвия! — хохочет Алин. — Вот реликвия!
Он машет засушенной тигриной лапой. У Инсора на лице — кровавые полоски.
Начинается драка. Ветераны народного фронта машут фальшивыми костылями, нефтяные генералы фонтанируют, дамы полусвета визжат. А бесконечные куплеты все тянутся:

— Я ему — Рамзан Ахматыч,
Чем стареть,
Может лучше за Россию
Умереть?

Путь джигита к небу труден,
Не шучу!
Отвечает: — Что я, Путин?
НЕ
ХО
ЧУ!

Толстые мужчины визжат и машут кулаками. Очкарик вцепился оппоненту в бороду. Впрочем, очки ему оппонент уже разбил.
Под перевернутым столиком торопливо спаривается чета хоругвеносцев.

— Я ему — месье Навальный,
Чем стареть,,,,

Исполнительницу стаскивают со сцены. Дака стихает сама собой. Повисает неловкая тишина. Выносят поцарапанных.
На сцену поднимается грузный пожилой человек с очень грустными глазами, Следом — свора неприятных мужчин в чулках.
— Буба Жириновский и его курочки! — кричит конферансье.

— Я депутат, я из Госдумы, здрасьте!
Хочу открыть вам маленький секрет:
Вот вы спросите — Ты имеешь счастье?
И я отвечу: чтобы да, так нет.

Ну и так далее. Сюжет с кражей и возвращением главного вентиля страны, который еще Михаил Свет Борисович, Свободы ради юродивый, открыл, чтобы по Руси растекалась демократия, в целом, понятен.

%d такие блоггеры, как: