Browse By

*9*

© Сиван Котовский

Юлиус Фучек писал, что, сидя в пражской тюрьме Панкрац, куда его и других участников сопротивления упекли оккупационные власти «Протектората Богемии и Моравии» за сопротивление нацистам, он мог догадываться о положении на фронтах по поведению тюремного персонала. Если они вдруг становились вежливы, корректны, вступали в диалоги и оказывали мелкие услуги, значит, немецкая армия где-то получила по зубам. Если охрана зверела и начинала притеснять заключённых — значит, на фронтах произошло что-то, что пропаганде удалось выдать за великую победу и перелом в войне.


Ситуация легко экстраполируется на беларуские реалии. Стоило сложится впечатлению, что протест начал снижать обороты и на улицы в воскресенье выходит меньше людей, чем обычно. Под воздействием различных факторов — погода, усталость, отвлечение от ставшей рутиной демонстрации на свои дела – как каратели с кровожадностью падальщика начали терзать кажущееся ослабевшим общество. Изгаженные портки Верховного правителя, повелителя небесных светил и колхозных подворий стучат в их сердца и взывают к отмщению. Как и было обещано, каратели пошли по дворам. Это наглядная демонстрация: не просто нельзя вернуться в тёплое болото «как было», но и простое прекращение усилий приведёт к неминуемым злопамятным репрессиям со стороны оккупантов, у которых просто появится на это время.

Одновременно, судя по цитатам из руководящих голов, слипшихся в огромное крысиное гнездо карательных учреждений, произошёл окончательный разрыв в идентификации между ними и народом. Что ж, это было вполне ожидаемо. Народу теперь отводится роль колонизируемых аборигенов, а себя эта публика, судя по всему, причислила к белым сахибам. История, начавшаяся с выборов 1994 года, проведённых по африканскому принципу, сформулированному Я. Смитом: «Один человек, один голос, один раз», — обрела наконец завершённую форму.

Наряду с репрессиями во дворах и квартирах (как и было обещано — какие-то свои обещания упыри всё-таки способны сдержать), уничтожается здравоохранение, образование и все отрасли частной экономики сложнее массового копания от забора и до обеда. Что вполне логично, если местная правящая жаба в процессе линьки окончательно сбросила шкуру картофельного диктатора-недотёпы и превратилась во вполне себе стереотипного африканско-латиноамериканского узурпатора-людоеда, то и население должно принять на себя соответствующую роль. Вот ливийский предшественник начал руководящую карьеру с развешивания студентов на воротах их ВУЗа, а потом на нефтебаксы ввозил болгарских медсестёр и украинских врачей, чтобы подданные не особо быстро сокращались, а то править будет некем.

В идеале колонизируемым не положены ни законы, ни банки, ни больницы, ни школы. Они должны молча работать и одобрять, когда скажут. Смогут ли они редуцировать социально-экономическую структуру хоть и восточно-, но всё-таки европейской страны до усреднённого бантустана тропической Африки? Вероятно, нет. Вероятно, усиление давления на общество, вплоть до новых избитых и убитых, должно спровоцировать ответ, как это было летом. Вероятно. У этого процесса есть два участника внутри административных границ, и в сложившейся ситуации возможности одного — это бездействие другого.

Если позволить им сейчас «перевернуть страницу», то дальше они такое напишут, что к ночи лучше не припоминать. Уже пишут, если хотя бы половина того, что доносится о «поправках в конституцию» — правда. Хотя кому нужна конституция и какой смысл в формальных законах, когда бьют не по закону, а по голове и до смерти на усмотрение бандита без лица?

Процесс деградации государства неизбежно будет продолжаться. В пределе от него останется только личный двор узурпатора и несколько тысяч головорезов, это если у них будет на это достаточно времени, и разрушающаяся экономика позволит. Превращение главного дворца и полицейских баз в крепости посреди ненавидящей их страны в этих условиях неизбежно. Видимо, их это устроит. Согласие народа им уже не требуется. Можно будет даже переименовать страну в ЗАО «А. Лукашенко и сыновья».

Сегодняшняя борьба беларусов начиналась в августе как борьба за восстановление республики. Res publica — общее дело. Это дело всего общества, каждого его члена. Уповать на внешнее влияние бессмысленно. Никто не впишется. «Цивилизованный мир» крайне неохотно реагирует на локальные неприятности на периферии своих границ. Во всяком случае реакция не идёт дальше дежурной «озабоченности», если там нет перспективы для карьеры международных бюрократов. То же самое – основная внешняя опора старикашки — Ресурсная федерация, тамошние главнюки по возможности стараются потакать своему населению в чувстве ложного величия путём унижения соседних народов. Поэтому нагадить в карман местному повелителю они могут, но, если у белорусов «людзмі звацца» отложится до окончания срока годности династии, они будут только рады. Впрочем, возможно, это и к лучшему: свобода без уплаченной цены не имеет ценности.


«Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день за них идет на бой!» — Иоганн Вольфганг Гёте. Каждый день.

Рисунка в этот раз не будет. Не до рисунков.

13.11.2020

%d такие блоггеры, как: