Browse By

*1*

© Сиван Котовский

© Сергей Копысский (иллюстрации)

Disclaimer: я выступаю в роли «издателя», а не автора, «Сиван Котовский» — разумеется, псевдоним, но не мой. Думаю, тексты будут интересны как своего рода свидетельства очевидца революции в Беларуси — революции, которая продолжается, даже если кому-то кажется, будто ничего такого нет или, даже если есть, то обречено на поражение. Для того, чтобы читателю было легче ориентироваться, указаны даты первой публикации (в Facebook).


Одной из основных интриг прошедшей недели в Беларуси была оформляющаяся реакция Кремля на массовые протесты против обделавшегося диктатора. Пока земля у Лукашенко горела под ногами настолько, что приходилось перемещаться вертолетом, вооружать домочадцев и возможно притравливать шпица на человечину, из Москвы шли «сигналы» различной степени внятности и определённости, что давало возможность местным наблюдателям надеяться на политический выбор руководства РФ исходя из политической целесообразности.

Выбор, однако, был сделан, исходя из ценностной ориентации и традиции, благополучно продолжающейся с XVIII века — поддерживать даже самого жалкого и убогого тирана против восставшего народа. Они там у себя даже императора Павла угандошили в том числе и за внешнеполитический вектор на союз с революционной Францией, хотя и Бонапарта, и воевали с ним до последнего, чтобы Бурбонов вернуть, а там уже началось — весь XIX и XX века подавляли выплёскивающееся где-либо в зоне досягаемости вольнодумство. Только в Венгрии и Польше это приходилось делать несколько раз. Так что ничего эдакого в откровениях их начальников не прозвучало, ни про резерв нукеров для подавления вышедшего из повиновения «народца», ни про историческую субъектность белорусов, упорно не желающих признавать себя несуществующими. Остались они внутри давно проложенной имперской колеи, и никакого полёта мысли и разгула фантазии не продемонстрировали. «Кроме мордобития — никаких чудес», как сказал поэт.

Тут интересна беларуская драматургия происходящего. В отличие от прочих поддержанных Москвой упырей, местный, в силу географической близости и давней экономической зависимости, лишившись внутренней легитимности и получив вместо неё ещё и внешнюю политическую опору против отвергнувшего его внезапно образовавшегося из населения народа, превратился в марионетку. То, как уверенный хозяин страны, человек с репутацией ловкого политика, не раз разводивший Путина на поддержку финансами даже, как казалось, против его воли, внезапно и легко стал лакеем на запятках имперской кареты, причём даже не за большую цену, а за пропагандистов сомнительного качества, словесную интервенцию и отсроченные выплаты по одному из долгов — закономерно, но всё равно смешно.

Это напоминает сцену из диснеевской «Русалочки», когда могущественный подводный царь Тритон, поддавшись шантажу ведьмы, лишился сил и превратился в жалкого придонного моллюска, самого ничтожного обитателя некогда собственного царства. Так его хоть жалко было — он дочь, дурочку пубертатную, спасал.

Ретушированный образ облез, явив миру побитого жизнью старика, в отчаянии отрицающего происходящее с ним, изображающего уверенность, отдающего приказы войскам, только чтобы убедиться, что он ещё может их отдавать. Хотя ненависть и презрение народа уже почти осязаемы, демонстрирующие поддержку холуи — карикатурны, власть уверенно распространяется только на оцепленную войсками территорию, а экономика расползается в руках, словно гнилая мешковина. Так плохо выглядеть в 66 лет, при образе жизни и уровне медицины, недоступных большинству граждан управляемой им страны — это надо сильно постараться.

И ведь нельзя даже сказать, что, став придворным карликом кремлёвского лилипута, он сохранил своё положение и полноценную власть в стране. Он сохранил дворец и охрану под началом министра-осетина, скорее лояльного РФ, чем Беларуси, заляпавшего мундир кровью и оттого ещё менее склонного связывать своё будущее с этой страной, — охраной, которая может в любой момент превратится в конвой, лишив его и того, что осталось сейчас. От старательно формируемого образа отца нации, рачительного хозяина, крепкого мужика в окружении гаремного эскорта, не осталось даже дыма. Сейчас чаще в его адрес можно услышать «дед». Но мне кажется, что «дед», даже «спятивший дед» — слишком комплементарное прозвище, это, скорее, ещё одно проявление остаточной жалости белоруского народа. Всё-таки «деды» — слово, имеющее скорее положительное звучание для беларуса. Дед Талаш и дед Барадед, при всей их неоднозначности, легли в основу национального сознания. «Наш дед!» — кричали восторженные голландские матросы своим адмиралам Тромпу и де Ритеру после побед.

А этот… уже когда этот агроКалигула, внаглую, поперёк избирателей, протащил в парламент свою кобылу, стало понятно, что самое подходящее слово для его определения — «старикашка». Не более. А что до обещанной помощи… И так же было понятно, что будет, не так ли? Только, в отличии от времён Николая Палыча, империя вступила в свой период распада, и если в XIX веке она вела авангардные бои на Балканах и всерьёз думала о проливах, то сейчас уже ведёт арьергардные бои на Донбассе, и вместо победных полков генерала Гурко, блестящих медью пушек и сиянием полковых знамён — банды уголовников, которых даже не признают своими. Так что, Кац с полным основанием предлагает не сдаваться.

31.08.2020

%d такие блоггеры, как: