Browse By

Если мы устанем ждать…

Люди, вынужденные, в силу ряда обстоятельств, следить за ситуацией в РФ, бегают вокруг меня на подгибающихся ножках, трясут сводками новостей и, заламывая руки, вопрошают:

— Ну скажи, скажи, — они ведь сошли с ума?!

— Нет, — отвечаю я, стараясь сохранить на физиономии выражение «компетентная отстранённость». — Они @банулись.

— А это что, бл%дь, — не одно и то же?!

— Определённо, это совершенно разные вещи, — настаиваю я.

Вот, смотрите.

Где-то лет семь-восемь тому назад Кремлю начали намекать, что формула «Царь-государь в своих холопях волен» перестала отвечать современному мироустройству. На самом деле формула окончательно устарела уже в первой половине ХХ века, и только благодаря глубоко укоренённому в западной ментальности расизму удавалось удерживать предыдущие поколения западных элит от соблазна подойти к восточным соседям с той же самой меркой, какой они меряют себя.

Но поколения сменяются — таков неумолимый рок, то, что Пушкин называл «силой вещей». Собственно, «сила вещей» — это есть пресловутый Рок, и именно так следует это слово понимать.

Но я отвлёкся — прошу прощения.

Умение понимать намёки тоже сродни искусству. Искусством этим в Кремле не владеют ни собственно власть держащие, ни их «экспертный аппарат». «Эксперты» упражнялись в прогнозах, кто больше даст за баррель в 2015, 2016, 2017 и далее вплоть до середины третьего тысячелетия. Они же вслух мечтали о «золотом стандарте» и «прогнозили» рост цены золота до недосягаемых высот. Им грезилось всемирное потепление и разворот России в Арктику, где на Новой Земле вот-вот зацветёт папайя и заколосится джекфрут.

Долго и нудно объяснять, почему ничему этому не бывать, мне лень. Не бывать — и всё тут.

Раздосадованные неуместными и несвоевременными намёками, грубо разгоняющими «сон золотой», кремлины расценили настырность западян как покушение на — ни больше, ни меньше — национально-культурную идентичность. Идентичность эта формуле, приведённой выше, не просто конгруэнтна — она ею, извините за натурализм, полностью исчерпывается. Вся и без остатка.

И началось.

Действия ресурсно-фейкеративных властей, воспринимаемые любым нормальным человеком как буйное помешательство, таковыми ни в коей степени не являются. Поступая так, кремлины подают «городу и миру» следующие сигналы:

— не трогайте нас, мы психические;

— смотрите, что мы делаем со своими — представляете, что мы с вами сделаем, если вы нас вынудите?!

Следуя фейк-постулату «Русские не сдаются!», кремлины продолжают наращивать градус противостояния в надежде, что слабые духом и непривычные к ужасам западяне дрогнут и махнут на подведомственную крымперцам территорию рукой, а то и слюнями плюнут, и наступит, наконец, долгожданное «равновесие»: можно будет, как встарь, куршевелить в Лондонах и Парижах на честно, по понятиям, отжатое и спёртое, и проклятые буржуи, вспомнив, кто вкачал им полтора триллиона за двадцать лет, обеспечив расцвет благосостояния за счёт технологического прорыва, снова станут улыбаться, пусть и криво.

Эту тактику придумали не они.

Представьте себе: на столе стоит стакан с водой. В него можно доливать воду, но нельзя допустить, чтобы вода перелилась через край. Тот, кто первым наполнит его почти до краёв, но так, чтобы следующий, долив ещё хотя бы каплю, переполнил бы его — выигрывает. Тот, кто перелил — тот и проиграл.

Усекли?

Где же выход, спросите вы. Решение только одно — не играть в предложенные «игры» по кремлёвским «понятиям». Взять стакан и плеснуть кремлинам в морду. А пока мокрый кремлин отряхивается и бормочет ругательства, нужно отполировать — разбить стакан о его квадратную башку.

А теперь совсем коротко — почему нужно поступить именно так.

Идея о том, что какие-то народы достойны Просвещения, а какие-то — нет, любому нормальному человеку глубоко противна. Недостойных Просвещения народов на нашей планете просто не существует. Есть народы, не понимающие эволюционных преимуществ, даваемых Просвещением, но их становится всё меньше. Те народы, что не сумеют найти и поднять из своей среды людей, вполне понимающих ценность Просвещения, а значит — и принимающих его ценности, ибо Просвещение — это набор с «довесками», — вымрут. Не обязательно физически вымрут, как мамонты, — но, как историческая общность, безусловно перестанут существовать. Время сейчас несётся вскачь — количество перемен таково, что переход их в новое качество, вызывающее экспоненциальный рост изменений и ускоряющий, в свою очередь, наступление новых качеств, абсолютно не поддаётся не то, что прогнозированию, а даже и описанию. Поэтому времени русских, считай, почти что и не осталось. Мы ведь тоже люди, и нам свойственно ошибаться. Да и вообще — уставать, например.

Что будет, если мы решим, что устали и не можем больше ждать русских? Хотите провести натурный эксперимент?