Browse By

Куда дрейфует Египет?

Иран и Египет — словно две гигантские гири на ближневосточных качелях, связанные друг с другом весьма странным образом. До военного переворота в 1952 г., осуществлённого полковником Насером и спланированного им вместе с его друзьями из числа бывших гитлеровцев, Египтом правил король Фарук, известный своими любовными похождениями и склонностью к роскоши. Его власть была столь же мягкой, сколь и неэффективной, что и послужило основанием для выступления военных, которые до сих пор руководят страной: Мубарак — бывший офицер ВВС Египта.

В то же самое время, на рубеже 50-х, Иран переживал расцвет национально-освободительного движения. Назначенный шахом премьер-министром Мохаммед Мосаддык национализировал нефтяную промышленность, разорвал концессионные договоры с Англией и США, шах бежал. Однако США и Великобритания сумели свергнуть Мосаддыка и вернуть не только концессии, но шаха на престол.

Следующий поворот происходит с минимальным временным интервалом: сначала в 1977 г. Израиль и Египет подписывают мирный Кэмп-Дэуидский договор, а затем, в 1979-м, Иран в результате исламской революции изолирует и противопоставляет себя и Западу, и  всему Ближнему и Среднему Востоку, напуганному исламским дискурсом нового иранского руководства во главе с Хомейни.

И вот, на фоне происходящего сегодня в Египте, мы вспоминаем события 2009 года в Иране, когда коалиция умеренных реформ получила некоторый перевес на выборах. Протест, организованный реформаторами против фальсификаций, осуществлённых правительством Ахмадинеджада, привёл к масштабному кровопролитию, размеры которого не ясны до сих пор, и практически поставили под сомнение легитимность Ахмадинеджада. Это совсем не похоже на Египет, где легитимность Мубарака просто некому было поставить под сомнение: реформаторские силы в этой стране  крайне малочисленны и разобщены. Расчёты на их руководящую роль в наметившейся коалиции анти-мубараковских сил совершенно призрачны: как модно сейчас говорить, их «электоральная поддержка» невелика. Высыпавшая на улицы египетских городов толпа — это не организованный рабочий класс Европы 20-х и 30-х гг. ХХ в., прошедший социал-демократическую и профсоюзную закалку, сплотившийся в результате стачечной борьбы, опирающийся на развитую инфраструктуру промышленной державы вроде Франции или хотя бы Испании. Эта толпа — «отрыжка» демографического перехода, «крестьянские дети», малограмотная (не говоря уже о каком-то системном образовании) молодёжь, батраки в крошечных полукустарных мастерских, для которых ислам и исламские лозунги звучат куда понятнее, чем разговоры о «реформах» и «демократии». А бурное выражение недовольства обусловлено прежде всего резким — в разы — удорожанием основных продуктов повседневного рациона. (Кстати, поделать с этим ничего не сможет никакое правительство, из кого бы оно не состояло.) Одним словом, Египет проходит этап ломки традиционного общества, осложнённый чудовищной демографической диспропорцией и инфраструктурным коллапсом.

И потому единственной силой, в той или иной степени способной оспаривать власть Мубарака в Египте, остаются исламисты, «Братья-мусульмане». Их могущество невозможно сравнить с мусульманскими партиями в Тунисе: именно они убили предшественника Мубарака, президента Садата. Стремясь снизить напряжённость в обществе, Мубарак постоянно шёл на уступки «Братьям», которые в результате не только получили 20% мест в парламенте, но вошли в правительство и поставили исламскую идеологию на недосягаемую прежде высоту: университет Аль-Азхар — ведущий и практически непререкаемый моральный авторитет. Если сравнивать положение в Египте с Тунисом, то дело не только в диктаторских замашках Мубарака, но и в этих постоянных отступлениях от принципов светского государства. Пользуясь своим новым положением, исламские силы в Египте взяли под полный контроль группировку ХАМАС, которая правит в Газе, и практически обеспечили им поддержку, хотя и негласную, со стороны египетских властей.

Сейчас складывается ощущение, что «мяч» на стороне лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Бадьи. Какое решение он примет — немедленно свалить Мубарака, дождаться передачи власти Сулейману или использовать в качестве переходной фигуры своего тёзку Эль-Барадея — можно пока только гадать с неизвестной степенью вероятности. Очевидно, что семья Мубарака, в частности, его сын Гамаль, никакой роли на политической сцене Египта играть уже не будет. Но интереснее всего — не качнутся ли снова пресловутые качели «Тегеран — Каир», и не получим ли мы исламскую диктатуру в Египте в обмен на светскую демократию в Иране. Произойдут эти перемены — если произойдут — разумеется, не завтра. «Есть у революции начало, нет у революции конца». Возможно, израильтяне, очень сдержанно, настороженно и с тревогой встречающие новости из арабских столиц, информированы гораздо лучше тех, кто эти новости встречает с энтузиазмом, воистину достойным лучшего применения.

  • Ислам исламом, а бабло от туризма не победит зло?

  • Ислам исламом, а бабло от туризма не победит зло?

%d такие блоггеры, как: