Browse By

Как превратить победу в поражение

Не знаешь? Спроси у Лукашенко!

По-моему, очень важное интервью Светланы Алексиевич газете «Tageszeitung». Местами спорное, даже очень. Но важное.

«Человек советский» живёт и здравствует у нас

Г-жа Алексиевич, вы находились в Минске, когда власть, применив грубое насилие, 19 декабря 2010 г. жестоко разогнала демонстрацию против подтасовок на выборах. Готовились ли вы к такому повороту событий?

Светлана Алексиевич: То, что власть поведёт себя с такой жёсткостью и окажется столь безжалостной, повергло меня в шок. Я сидела с друзьями на кухне; мы обсуждали происходящее и были совершенно растеряны. Мы никогда не могли себе представить, что некогда прочитанное в солженицынском «ГУЛАГе», после перестройки и распада СССР, снова станет реальностью.

Даже некоторые критики Лукашенко отстаивают тезис о том, что и без всяких подтасовок он мог получить большинство голосов.

С. А.: Я придерживаюсь того же мнения. В прошедшие месяцы я много путешествовала по белорусской глубинке, и там большинство народа собиралось голосовать за Лукашенко.

Как вы объясняете это одобрение?

С. А.: Если сравнить сегодняшнюю ситуацию в стране с Белоруссией 16-летней давности, можно увидеть, что многое изменилось к лучшему. Многие люди стали жить лучше. Они достигли некоего, пусть и весьма скромного, благосостояния, они ездят на иномарках, они проводят отпуск в Египте или в Турции. Это значит — им есть, что терять. Естественно, многие считают Лукашенко бандитом и не любят его за колхозные манеры, ограниченность, упрямство, твердолобость и вообще нецивилизованность. С другой стороны, он всё же что-то делает для «простого человека». Лукашенко создал вариант социально-ориентированной диктатуры, в рамках которой между ним и населением заключён своего рода социальный контракт.

В чём суть этой диктатуры?

С. А.: Когда Михаил Горбачёв затеял «Перестройку», подразумевая реорганизацию советской системы, советский человек хотел чего-то лучшего, чем привычный социализм, но только не капитализма. Однако наступил именно капитализм, и люди недовольны этим. А что сделал Лукашенко? При нём произошли некоторые изменения, однако основы социализма были законсервированы. Кажется, что у нас остановилось время. У нас чистые улицы, чистые сёла, работают колхозы. Лукашенко показал, что у нас всё ещё возможен социализм. Кроме того, он сам из деревни и знает, что нужно живущим там людям, чего они хотят: известный набор продуктов питания, одежды, квартира, работа и для детей — возможность учиться. В настоящий период они интересуются исключительно материальной стороной жизни. И Лукашенко реагирует на это. Конечно, ни о какой демократии при этом и речи нет.

Получается, в Беларуси созранился Homo sovieticus?

С. А.: Совершенно верно. Люди отдали свои жизни на двадцать лет в руки одного человека и полностью с этим согласны. Конечно, они требуют неких гарантий. И даёт эти гарантии — Лукашенко. Белорусский Homo sovieticus — несвободный человек, да он и понятия не имеет, что это значит — быть свободным. Если у него есть на выбор несколько сортов колбасы, это и значит для него — «свобода».

Вернёмся в 19 декабря. Если Лукашенко так и так выиграл, почему его реакция на демонстрацию оказалась столь жёсткой?

С. А.: Этим вечером он, скорее всего, потерял самообладание, поскольку не ожидал, что так много людей выйдет на улицы. Кроме того, у него перед глазами вечно стоит судьба его друга, свергнутого Курманбека Бакиева, киргизского экс-президента.

Что вы хотите этим сказать?

С. А.: Бакиев укрылся в Минске, в то время как новое правительство Киргизии требует его выдачи. Лукашенко не раз повторял перед камерами: «Скинуть меня, как Бакиева, у вас не выйдет». Меня поражает, что эти угрозы никто почему-то не воспринял всерьёз. Ведь ясно, что без кровопролития Лукашенко власть отдавать не собирается. И всё же люди надеялись совершить 19 декабря какую-то революцию». Почему они так думали, я лично теряюсь в догадках.

Является ли 19 декабря 2010 и сопровождавшие этот день безудержные репрессии некоей вехой в истории?

С. А.: Ничего подобного случившемуся в Минске накануне Рождества и Нового года я не припомню: тёмные окна, почти нет ёлок, нет подвыпивших. Во время салюта почти все кафе, рестораны, такси были пусты. Такого ещё не случалось никогда: люди пребывали в состоянии шока, оказались стреножены страхом. В те минуты, когда людей принялись избивать, Лукашенко потерял всё: своё лицо, свой народ и всё, чего добился во взаимоотношениях с Европой. 19 декабря навсегда и очень серьёзно травмировало нас.

В чём же эта травма?

С. А.: Беларусы всегда сражались против внешнего врага: поляков, русских, немцев. А на Октябрьской площади беларусы избивали беларусов. Беларусы хватали и  сажали за решётку беларусов. В этот раз врагами оказались беларусы. Наша национально ориентированная элита распространяет сегодня слухи, будто весь этот «бунт» спровоцирован российскими (теперь уже польскими и немецкими. Странно — почему не английскими? Не из-за Березовского ли? — В. Д.) спецслужбами. Мысль, что происходящее — дело рук чужаков, психологически проще принять. Но на самом деле  это Лукашенко довёл нас до того, что мы принялись биться друг с другом.

Из чего можно прийти к такому заключению, кроме репрессий?

С. А.: В Минске у меня есть соседка, прежде работавшая продавщицей. Прежде мы всегда по-дружески здоровались. После 19 декабря она вдруг перестала здороваться вовсе. Я спросила её, почему. И она ответила: «Ваше время вышло. Вы все скоро будете сидеть в тюрьме. Хватит уже втаптывать в грязь белорусский народ!» Вскоре я побывала в одном из детских садиков Минска. И там случайно встреченный мужчина средних лет обратился ко мне: «А вы знаете, что в этот сад ходят дети ментов и лукашенковских чиновников? Гранату сюда нужно кинуть! Ненавижу этих ментов… всех!» Такие разговоры слышны теперь, и это ужасно. Страна расколота надвое, единой Беларуси больше нет. Прежде такого никто представить себе не мог.

Нет ли в этом водоразделе, в этой травме — потенциала для перемен?

С. А.: Народ хочет перемен, но не кровавой ценой. Для беларусов, постоянно находившихся под властью чужаков, всегда речь шла прежде всего о выживании, — это такая крестьянская выживательная философия. Они не станут сражаться. Некоторые — возможно, но народ их не поддерживает. В странах Балтии всё иначе — там есть чётко сформулированная национальная идея. Например, движение «Саюдис» в Литве опиралось на народные массы. А беларусы — нация, которая ещё не сформировалась.

Евросоюз планирует ввести санкции против Беларуси. Создаётся список политиков, которым будет запрещён въезд в Европу. (В Беларуси при Лукашенко нет политиков — есть только чиновники. — В. Д.)

С. А.: На Западе бытует убеждение, будто лишь революция приведёт к изменению положения. В этом виновна и оппозиция, без конца повторяющая: мы будем жить, как на Западе. Но в это никто не верит, ведь люди понимают: минское метро работает по собственному плану, а не по плану, скажем, нью-йоркского. Именно это подразумевает Лукашенко, когда говорит: мы живём так, как мы сами понимаем. И в этом народ с ним согласен.

Получается, что оппозиция и демонстранты не рассчитали, насколько велика поддержка Лукашенко среди населения?

С. А.: В первую очередь молодёжь, что вышла на Площадь и теперь сидит по тюрьмам, опередила своё время. Нужно было начинать работу не за полгода до выборов, а лет за пять. За полгода невозможно перетянуть народ на свою сторону. А оппозиция? Взять хотя бы Владимира Некляева, одного из кандидатов в президенты. Какой-нибудь колхозник думает себе: ну, и сочинял бы свои стихи, — раз даже корову подоить не способен. Белорусский менталитет ценит не интеллект, а изворотливость.

То есть?

С. А.: Нельзя сбивать с ног целый народ. Можно быть умнее народа, но революцию всё равно совершает, в конце концов, именно народ.
 

  • «Белорусский менталитет ценит не интеллект, а изворотливость»
    — я бы сказал «селянский менталитет». То же и в Украине, особенно таких аграрных регионах, как Закарпатье, Волынь.
    Мои размышлизмы о явлении «рагулизации» (отрыжке селянского мышления):
    http://pan-baklazhan.livejournal.com/9151.html

    • Замечательно, с удовольствием прочёл 🙂
      Надеюсь, вы мне простите, что я не полезу в комменты в вашем журнале, а просто дам тут ссылочку, по литературной привычке к реминисценциям:
      http://www.lebed.com/2009/art5441.htm

  • «Белорусский менталитет ценит не интеллект, а изворотливость»
    — я бы сказал «селянский менталитет». То же и в Украине, особенно таких аграрных регионах, как Закарпатье, Волынь.
    Мои размышлизмы о явлении «рагулизации» (отрыжке селянского мышления):
    http://pan-baklazhan.livejournal.com/9151.html

    • Замечательно, с удовольствием прочёл 🙂
      Надеюсь, вы мне простите, что я не полезу в комменты в вашем журнале, а просто дам тут ссылочку, по литературной привычке к реминисценциям:
      http://www.lebed.com/2009/art5441.htm

  • Der 19. Dezember wird ein großes Trauma bleiben
    User referenced to your post from Der 19. Dezember wird ein großes Trauma bleiben saying: […] пишет […]

  • Der 19. Dezember wird ein großes Trauma bleiben
    User referenced to your post from Der 19. Dezember wird ein großes Trauma bleiben saying: […] пишет […]

  • Такое ощущение,что уроки истории Беларуси прогуливали все.

  • Такое ощущение,что уроки истории Беларуси прогуливали все.

  • Aleksievich sucks!

    • Ну, ругаться я тоже умею как минимум на 3 языках.
      А вот грамотная критика заблуждений С.А. была бы кстати.

      • Ona product CCCP i ne myslit nichem, krome kategorij CCCP. Sovetskaja intelligentka, v obschem. Podchekrnu — intelligentka, a ne intellektualka. Dlja nee proizvesti nechto svobodnoe i pro-demokraticheskoe — eto kak oslice rodit’ arabskogo skakuna. Sovetskij garbage in — sovetskij garbage out.

  • Aleksievich sucks!

    • Ну, ругаться я тоже умею как минимум на 3 языках.
      А вот грамотная критика заблуждений С.А. была бы кстати.

      • Ona product CCCP i ne myslit nichem, krome kategorij CCCP. Sovetskaja intelligentka, v obschem. Podchekrnu — intelligentka, a ne intellektualka. Dlja nee proizvesti nechto svobodnoe i pro-demokraticheskoe — eto kak oslice rodit’ arabskogo skakuna. Sovetskij garbage in — sovetskij garbage out.

%d такие блоггеры, как: