Browse By

Недоговороспособность (СР)

В связи с активным возобновлением «многовекторных» качаний белорусской политики на востоке и на западе, кажется, стали несколько беспокоиться: в что если «клиент» сможет договориться и сбежит-таки к конкуренту? И не пора ли в связи с этим «подкормить» его в очередной раз? «Восток» взял и таки «подкормил» в результате недавнего визита Путина в Минск.

Но, как лично мне представляется, опасения, что белорусский властитель сможет с кем-либо договориться являются беспочвенными. Лидеры такого толка обычно недоговороспособны в принципе. И дело тут не в белорусском лидере как таковом, а в авторитарных лидерах вообще. Вот возьмем, к примеру, нашу соседку Украину. В Украине Россия долго проталкивала и в результате протолкнула-таки «своего», пророссийского как будто политика, но с диктаторскими замашками. И что? Хуже, чем сейчас, у России отношений с Украиной не было никогда – ни при Кравчуке, ни при Кучме, ни даже при Ющенко. Даже с последним можно было договориться, но только не с сегодняшним украинским лидером. При этом и с Евросоюзом тот тоже «на ножах». Провозглашает стремление интегрироваться с Европой, но ведет себя совершенно противоположным образом. То есть это не есть уход от «востока» на «запад», как это иногда пытаются представить украинские пропагандисты, это классическая недоговороспособность авторитарного лидера.

А такие и не могут иначе. Вспомним Гитлера. Уж на какие уступки ему не шли и «восток», и «запад», но обманул он всех. Хотя легче ему от этого, конечно, не стало: выполнял бы договоры, кончил бы иначе. Но диктаторы не могут договариваться, они могут только диктовать, хотя нередко и уступают давлению более сильного.

Недоговороспособность нашей власти тоже очевидна всем и стала «притчей во языцех». Показал это и последний визит «восточного» лидера. Деньги наш руководитель у него взял, но ничего взамен не дал, проблемы только обострились. Некоторые из них уже обозначил политолог Андрей Суздальцев. Официальная Москва настаивает на проведении в Беларуси масштабной приватизации. Именно это одно из основных требований для получения финансовой помощи. Однако официальный Минск идет на продажу крупных предприятий неохотно и практически всегда вынужденно… «Надо учитывать, что МАЗ — это самый маленький на планете завод, выпускающий грузовые автомобили. К тому же без собственного двигателя. Естественно, невозможно сравнивать его с КамАЗом, но белорусская сторона на этом настаивает, – говорит А. Суздальцев. – Надежды Лукашенко на то, что удастся превратить «Белорусскую калийную компанию» в главного посредника при продаже российских ресурсов, – наивны. Он настаивает на этом. Это очень странное желание, и вряд ли российская сторона на это согласится». Согласно Владимиру Путину, за короткое время российская прямая помощь Беларуси по разным каналам составила приблизительно USD 5 млрд. «Не последнюю роль сыграло и наше решение в сфере энергоносителей», – отметил Путин. Он подчеркнул, что когда в 2011 г. Беларусь платила за российский газ приблизительно USD 280 за тысячу кубометров, то в этом году – USD 165,5. «Получается очень странная вещь. Беларусь очень активно пользуется услугами интеграции, пользуется рынком, доступом к российской нефти, но ничего не дает взамен. Белорусы только берут и ничего не дают, это начинает очень сильно раздражать Москву», – полагает Андрей Суздальцев.

Другие проблемы станут видны чуть позже, но тот факт, что ни о чем договориться с белорусским лидером не удалось, уже очевиден. Правда, это не значит, что результата не будет вообще. Да, договориться с авторитарным лидером невозможно в принципе, но его можно «додавить», а возможности у россиян для этого есть. Не зря же Суздальцев акцентирует внимание на словах Путина о российской помощи, которая может и прекратится, если наш руководитель и далее будет отказываться хоть что-то дать взамен. А инстинкт самосохранения обычно сохраняется даже у тоталитарных лидеров, хотя и не у всех. Вот Гитлер и Каддафи к концу утратили и его.

Правда, тут надо иметь в виду, что если давление ослабевает, то ситуация сразу же возвращается к исходной точке. Вот стоило «западу» чуть ослабить давление, как репрессии в стране развернулись с удвоенной силой. То же и по «восточному» вектору. Стоило давлению с той стороны на время их президентской компании ослабнуть, как наша «сторона» тут же забыла обо всех обещаниях и даже подписанных договорах.

Пришлось напоминать, но судя по всему, пока не очень результативно.

Можно возразить на счет (не)договороспособности: как бы там ни было, «наш» со всеми ведет переговоры, и со всеми договаривается. Договариваться-то договаривается, и уже много лет, только договориться никак не может. Вот и Каддафи, к примеру, тоже со всеми договаривался. Где только его шатер не стоял – и в Париже, и в Риме, и в Москве, и в Киеве, и в Минске, само собой. Со всеми он обнимался и целовался, а с нашим лидером они даже «побратались». Только вот договориться Каддафи не с кем не смог, поскольку такие лидеры недоговороспособны в принципе. То же самое касается и нашего. С той лишь разницей, что наш во многие страны уже и въехать не может, не то что «шатер установить».

И еще одна характерная деталь. Любую уступку партнера такие лидеры, в том числе и Лукашенко, трактуют как слабость. Оно в принципе понятно: даже на минимальные уступки кому бы то ни было они идут только от полного бессилия и никак иначе. Поэтому считают, что и другие действуют точно так же. Соответственно, раз партнер «загнан в угол», то надо требовать с него по максимуму. Хотя, насчет «угла» часто бывает наоборот, и уступки официальному Минску делаются совсем не по причине «безнадеги». Так получилось с готовностью цивилизованных стран признать президентские выборы в Беларуси в обмен на соблюдение хотя бы минимальных приличий при их проведении. Раз готовность признать была высказана, значит противник крайне слаб, посчитали у нас. Соответственно все приличия были отброшены: и так проглотят. Но не проглотили, уступка была не слабостью, а наоборот – твердой позицией. Сегодня белорусские власти восприняли как слабость российские уступки по энергоносителям и пытается «додавить слабака». В частности, если верить Суздальцеву, присоединить КАМАЗ к МАЗу и «Уралкалий» к «Беларуськалию», а не наоборот. Но вот кто кого «додавит» – это бабушка надвое сказала. Объективно у россиян позиция сильнее, хотя они пока и уступают – тактически уступают, как мне кажется.

Вот так и мечутся авторитарные правители, со всеми вроде бы договариваются, но ни с кем и никогда договориться окончательно не могут. Так что в «качаниях маятника» удивляет не то, что белорусский лидер этим занимается, а то, что и «восток» и «запад» продолжают играть в игру, в которой все ходы заранее известны.

Юрий Пшенник, «Наше мнение»

%d такие блоггеры, как: