Browse By

Ислам и модерн: «возвращенцы» из Германии меняют облик Турции

С 1980 г. из ФРГ вернулись на родину около полумиллиона турок. Все ли они способствуют открытости Турции? Нет, отнюдь.

«Мы — новое поколение, мы возвращаемся в Турцию, как победители», — говорит Рюкиё Калискан. Эта молодая женщина — предприниматель: такое невозможно было себе представить в те времена, когда её родители прибыли в Германию в качестве гастарбайтеров. Но теперь это возможно, и это случилось благодаря Германии, что, несомненно, идёт ей в плюс, полагает г-жа Калискан. Её основная деятельность — контакт между двумя культурами. Её фирма специализируется на технических переводах и деловых поездках. Что касается производственной культуры, тут предпочтения г-жи Калискан однозначны: переводчиков, получивших образование в Турции, она не берёт в штат — они в основном никуда не годятся.

Примерно полмиллиона турок вернулось из Германии на родину, начиная с 1980-х. И воздействие этой группы простирается гораздо дальше неё самой. Опыт, приобретённый ими, влияет и на старую, и на новую родину. И это не только опыт легендарной немецкой тщательности и пунктуальности, но и многие другие вещи — в том числе весьма спорные с точки зрения благотворности. Дух Модерна, привнесённый ими, ведёт к зачастую неожиданным и нежелательным конфликтам.

В начале 90-х юноша из гессенского городка Альцей ворвался на музыкальную сцену Турции. Его звали Таркан Таветоглу, и под сценическим именем «Таркан» он стал первой турецкой звездой поп-музыки международного уровня. Его облик изменил лицо турецкой парикмахерской отрасли — создав своеобразный спрос, множество молодых людей приобрели взъерошенный и растрёпанный «тарканообразный» вид. Он первым ввёл сленг в тексты своих песен и сделал серьгу в ухе модным аксессуаром для мужчин. Он сломал железное табу, отказавшись служить в армии.

В своих интервью он говорил о благодарности, которую испытывал к Германии, в особенности, за то, что именно благодаря ей он ощутил себя «гражданином мира», тем, кто в обстановке иных культур чувствует себя, как дома. А потом была музыка — больше всего на него повлиял, по его собственным словам, музыкальный коллектив «Нена, Фалько, Трио».

Без Германии он не стал бы тем, кем стал, а без него турецкая поп-культура — такой, какой она есть сегодня. Таркан — всего лишь один из многих примеров «немецких» турок, изменивших и продолжающих менять страну: благодаря «алмансыз» («немцы» по-турецки) Турция приобрела сегодняшний облик. И эти люди — самые успешные и влиятельные её граждане. Хотя и не все они придерживаются «западных» убеждений.

Далеко не все они учатся в Германии любви к Западу. Характернейший пример — Некметтин Эрбакан, в 60-е годы учившийся и работавший в Германии, а сегодня ставший лидером турецких исламистов. В 1997 году ему даже удалось занять пост премьер-министра. Он сильно изменил Турцию: руководство страны сегодня состоит из его последователей, в первую очередь это премьер-министр Реджеп Эрдоган и президент Турции Абдулла Гюль.

В Германии Эрбакан научился эффективной организации процессов: «Эта серьёзность, это внимание к деталям, эта организованность — я многое для себя понял и уяснил». Но Германия заставила его сильнее желать посвятить себя служению исламу. Люди Запада полны чувства высокомерия и превосходства, убеждён Эрбакан. Тогда ещё молодой человек, Эрбакан выдвинул противоположный тезис: нет, это ислам должен «экономически и культурно» превосходить всё и вся. Идея Эрбакана заключалась в организации исламской экономики за счёт средств религиозных инвесторов. Именно в Германии эта идея обрела воплощение. Миллионы марок устремились в Турцию, укрепляя политический ислам. Немецкие свободы и демократия парадоксальным образом привели к тому, что множество мигрантов склонились к фундаментализму. Немалую роль в этом сыграло и невежество немецкого политического класса, не уделявшего достаточного внимания религиозным потребностям мусульман. Именно поэтому всевозможные радикальные течения и группировки так распространились в Германии, в то время как в Турции у них для этого было гораздо меньше возможностей.

От западнической «наглости» Таркана к религиозному фундаментализму Эрбакана — дистанция огромного размера. Но у многих других немецкий опыт раскрывает глубокий внутренний потенциал, способствующий их успеху.

Семиха Ёцтюрк, например, едва ли не в одиночку удвоила количество женщин в турецком парламенте. Её детство прошло в Германии, а в Турции она сделала успешную карьеру тележурналиста. Её репортажи вносили свежую струю и были довольно провокационными. «Я отправлялась на юго-восток страны, сидела в дукане — традиционно мужском месте, и все таращились на меня, пока я не спрашивала, не хотят ли они предложить гостю стакан чая. Потом наступал черёд моей операторской группы, и я задавала мужчинам вопросы — посещают ли их дочери школу, и не собираются ли они их, случаем ,поубивать за это. Я верю, это кое-где кое-что изменило, многие как минимум задумались».

Для женской организации «Ка-Дер» Ёцтюрк организовала общественную кампанию, что заставила улыбаться всю страну и фактически принудила политические партии увеличить представительство женщин в парламенте: «Неужели нам придётся отрастить усы, чтобы стать депутатами?!» — так звучал девиз этого действа, во время которого известные турчанки позировали перед камерами с накладными усами. Результат: доля женщин в турецком парламенте подпрыгнула с 4,5% до 9,5%.

Женщины под прицелом камер и софитов — это вполне в духе времени, но актёр Халук Пиес меняет ситуацию там, где этим духом не пахнет. Выросший в Кёльне, он стал звездой благодаря культовому немецкому фильму «Kanak Attack», удостоился титулов «Лицо года — 1995», чемпиона по боксу Германии среди юношества и «Открытие года — 2000». Сегодня он снова живёт в Турции. Он играет крутых героев, сражающихся со Злом. Сам он гораздо многограннее своих ролей — он изучал режиссуру и юриспруденцию, и пробует режиссёрскую стезю.

Он заботится о молодёжи из неблагополучных семей. Сам Пиес — из тех, кто пробился без посторонней помощи: боксировать он научился, самоутверждаясь среди турецких мальчишек родного Кёльна. Позже, уже достигнув успеха, он стал инициатором нескольких проектов, работающих «на улице»: их цель — отказ от насилия как для турецкой, так и для немецкой молодёжи.

Пиес сотрудничает с турецкой полицией. «Во всём виновато поведение отцов», — говорит Пиес. «Я спрашиваю мальчишек: когда ты последний раз говорил отцу, что любишь его? Я пробуждаю в них мужество произнести эти слова, даже если они не совсем так чувствуют. Поразительно, как многое может изменить одно-единственное слово».

Пиес посвящает своё личное время и состояние таким проектам. Пока ещё ни одна другая турецкая кинозвезда не следует его примеру. Это его собственное — хотя, возможно, и немножко немецкое тоже.

%d такие блоггеры, как: