Browse By

У террора новое лицо?

Да ну, всё та же харя, просто гримасничает изобретательно

Исследователи терроризма выделяют две стадии формирования террористической стратегии. Первый — организованный революционный терроризм. Как правило, он сводился к уничтожению политических деятелей и теперь как терроризм даже не классифицируется. Многие виды преступлений порождают страх, но не во всех преступлениях страх является поражающим элементом. До 1960-х классический терроризм использовал страх как поражающий элемент, но это касалось только правящего класса. Начиная с 1960-х на волне новых идей, «городской герильи», целями террористов становятся простые граждане, так как власть нашла достаточно эффективные способы противодействия «убийствам должностных лиц общественно опасным способом».

Ситуация, при которой жертвами может быть любые люди в любом месте в любое время, характерна в основном демократическим режимам. Это второй период, который чаще всего называют «современным терроризмом». Он точно также характеризовался тем, что это был организованный терроризм, им занимались определенные оперативные группы, как того и подразумевала «городская герилья» по-маригелловски.

Во время «холодной войны» были созданы целые инфраструктуры обеспечения террористической деятельности: тренировочные лагеря, маршруты доставки оружия, политическое прикрытие, финансирование и школы политической подготовки для вербовки новых членов.

В начале XXI века все это оказалось никому не нужным, обрело свою индивидуальность и стало головной болью разведок всего мира, так как ранее политико-формационно мотивированный терроризм стал религиозным (джихадисты), а кое-где превратился в бандитизм и наркобизнес.

Спецподразделения применяли против террористических организаций стратегию антитеррора. То есть терроризма наоборот: физического уничтожения баз, каналов поставок, мест скоплений боевиков. К 2000-му году с этим начали появляться заметные проблемы.

Этот период, похоже, тоже заканчивается, начинается какая-то новая фаза терроризма, иммунного к стратегии антитеррора. Прежде всего, это связано с индивидуальным террором, который снова стал возможен. Косвенно фазовый переход отражают и новые формы терроризма, и уход старых методов, которые больше не действуют. Например, захват заложников в настоящее время также перестаёт быть действенным террористическим методом, как и захват самолётов. А вот новые методы мы видим в Тулузе. Я предпочитаю называть его «массакр» (по французски — «бойня», хотя от бойни массакр отличает характерная для терроризма политическая мотивированность).

Понимание того, что массакр тоже форма терроризма (а не, скажем, убийство двух и более лиц), в нашей стране присутствует мало у кого. 7 ноября 2010 г. я писал обращение в комитет Государственной Думы по безопасности, в котором попросил рассмотреть возможность определение нового вида преступления — «массакр» — и признания его террористическим актом. Ну и, соответственно, изменения законодательства под это, включая Федеральный закон #35-ФЗ «О противодействии терроризму» и статью 205 УК РФ «Терроризм». Ответа так и не получил.

Фактически массакр гораздо эффективнее бомбиста-смертника. Бомбист приводит в действие взрывное устройство, начинённое, как правило, металлическим ломом, болтами, гвоздями и прочим металлическим ломом. Этот мусор летит в разные стороны, наугад. Бывают случаи, когда бомбист-смертник (их иногда совершенно некорректно называют шахидами) взрывает только себя. То есть эффекта никакого, только траты на изготовление взрывного устройства, подготовку смертника, транспортировку, взятки и так далее.

В случае с массакром преступник не только прицельно уничтожает цели, но и остаётся жив, что позволяет ему повторно совершить террористический акт (если французские власти свяжут все три эпизода вместе, то это будет серия терактов, совершенных, предположительно одним и тем же человеком или группой). Во-вторых, террорист во время массакра сохраняет мобильность и может перемещаться по территории, преследовать своих жертв и добивать раненых.

Средства террористического акта при массакре также гораздо доступнее. Оружие в некоторых странах можно приобрести легально, можно выкрасть у тех, кто его приобрёл и небрежно хранит, заполучить обманным путём или привести из зоны конфликта. Бомбу собрать гораздо сложнее, так как для ее изготовления нужны химикаты. Спецслужбы составляют списки запрещённых к продаже химикатов, и магазины сельхозудобрений уже не является заповедной кладовой для террористов.

Однако несмотря на большую опасность он не является терактом, и наказание за него слабее.

Нельзя сказать, что массакр — это что-то новое. Три японских террориста из «Японской Красной Армии» в аэропорту Тель-Авива в мае 1972 года открыли стрельбу по мирным жителям, 26 человек было убито, 72 ранено. Однако сейчас, по моим наблюдениям, к массакру прибегают все чаще и чаще.

Достаточно вспомнить, как в 2010 году вооружённый дробовиком мужчина открыл беспорядочную стрельбу по прохожим и окнам ближайших домов в Братиславе, в августе того же года, спустя почти месяц городе Остин (США), на территории университета 19-летний студент-математик Колтон Тулей открыл стрельбу из автомата Калашникова, после чего застрелился, еще через 7 дней мужчина, устроил беспорядочную стрельбу на улице американского городка Гейнзвилл в штате Флорида, ранив пятерых прохожих, ещё через 10 дней в Дагестане задержаны подозреваемые, учинившие массакр в Хасавюрте на перекрёстке Махачкалинского шоссе и Объединённой улицы, один из которых открыл огонь из оружия неустановленного образца по случайным прохожим и скрылся на автомашине.

Также свежа в памяти бойня в китайском детском саду, когда в августе 2010 молодой человек, вооружённый ножом, вошёл в здание детского сада в городе Цзыбо и напал на находившихся там детей и их родителей. В результате нападения были убиты трое воспитанников детского сада. Ещё около 20 детей получили ножевые ранения и были госпитализированы. Другой эпизод — бойня на американской военной базе. Также все помнят события в универмаге, когда майор милиции Евсюков, позже осуждённый к пожизненному лишению свободы, расстреливал покупателей.  Ну и, конечно же,  Брейвик, расстрелявший на острове политически активную молодёжь.

В Европе, во Франции в частности, массакр рассматривают как террористический акт. Красный код террористической опасности был введён сразу после того, как в крупнейшем городе региона, Тулузе, было убито три ученика еврейской школы. На такие беспрецедентные меры власти пошли впервые с 1990-х гг., когда вообще появилась такая система предупреждения террористической опасности. Этот уровень угрозы позволяет властям организовывать патрулирование улиц военными с утра до 22 часов вечера. В это время власти могут также запрещать полёты гражданской авиации и вводить ограничения на водоснабжение.

В России всё это пока невозможно. Это связано с тем, что нет никакого единого определения терроризма. Существует около 28 региональных конвенций о противодействии терроризму и ни одной глобальной. Это происходит, прежде всего, потому, что некоторые страны (понятно какие) пытаются всякое отребье и мерзость называть «борцами за свободу» и давать им политическое убежище.

Виталий Трофимов-Трофимов

Вместо послесловия: читательский комментарий

Для тех, кто считает, что хуже арабов никого нет, плохо знаком с азиатами. А те, кто хорошо знаком с азиатами, может плохо себе представлять, что такое коренные африканцы. Вот когда центральная Африка хорошо покушает, подлечится, размножится и приедет к нам зарабатывать — мы будем готовы арабов на руках носить.

%d такие блоггеры, как: