Browse By

Точки над «i»

Как дивно, как хорошо сказано. И удивительно вовремя наткнулся на эту статью.

Нацизм никогда не содержал в себе ничего такого, чем сколько-нибудь развитый и образованный взрослый человек XX столетия мог искренне обмануться. Вся его «философия» сводилась к тому, чтобы объединить «своих» (по наиболее заметным внешним признакам) для убийства и грабежа «чужих». «Уголовщина» — вот единственное впечатление, которое непредвзятый читатель выносит, например, из воспоминаний Г. Гизевиуса о первых шагах Третьего Рейха. Но это восприятие бытовое.

В книге зоолога Конрада Лоренца «Так называемое зло, к естественной истории агрессии» подобный феномен именуется «псевдовидообразованием»: группы животных одного вида настолько обособляются, что уже не воспринимают особей из соседней группы как себе подобных. Яркий пример демонстрируют всем знакомые грызуны. «То, что делают крысы, когда на их участок попадает член чужого крысиного клана, — это одна из самых впечатляющих, ужасных и отвратительных вещей, какие можно наблюдать у животных».

Сам Лоренц, до того как стать Нобелевским лауреатом, прошел сложный путь: он старался приспособиться к тем, кто оккупировал его родную Австрию, но, видимо, не имел соответствующих талантов — официальная университетская карьера в Рейхе для него закончилась отправкой «на русский фронт под Витебск, где около двух месяцев был хирургом в полевом госпитале. В последних числах июня 1944 г. во время спешного отступления немцев Лоренц попал в плен, в котором провел примерно три с половиной года». При этом о Советском Союзе он отзывался с большим уважением, чем некоторые современные русские авторы книг о Второй мировой войне.

Итак, нацизм есть не что иное, как псевдовидообразование внутри Homo Sapiens.

«…Расовое и национальное неприятие имеет в своей основе сбой поведенческой программы, рассчитанной на другой случай — на видовые и подвидовые различия. Расизм, грубо говоря, и есть звериный инстинкт, к тому же не туда направленный, заблуждение поведенческих стереотипов, из-за которого любым, даже совершенно ничего не значащим различиям придается громадное и всегда отрицательное значение и который упорно избегает доводов разума.

Значит, слушать расиста нечего. Он говорит и действует, находясь в упоительной власти всё знающего наперед, но ошибшегося инстинкта… Спорить с ним бесполезно; инстинкт логики не признаёт. Его следует просто пресекать, а если он очень активен, то и изолировать от средств воздействия на других людей… К расизму нельзя относиться как к точке зрения, имеющей право на существование. К нему нужно относиться как к заразной болезни».

Историк В.В.Полищук отмечает буквально то же самое на примере «своих» украинских гитлеровцев:

«Христианство и украинский национализм — два полярных явления. Христианство базируется на любви, милосердии; род человеческий считается одним целым, все его народы, как и отдельные люди, должны жить в согласии, взаимной любви. Украинский же национализм исходит из противоположных устремлений: нация — это вид, как в животном мире… Поэтому война и вражда между нациями — явление совершенно естественное».

В цивилизованной Европе XX столетия такие взгляды составляли проблему уже не идеологии, а гигиены. Руководители Третьего Рейха сознательно и целеустремлённо распространяли заразу псевдовидообразования повсюду, куда только могли добраться их пропагандистские и разведывательные службы, не смущаясь тем, что приходится поощрять взаимоисключающие национализмы (украинский и русский, армянский и азербайджанский, албанский и сербский), давать обещания, которые никто не собирался выполнять (как в случае с Крымом), и даже конструировать новые «этносы», доселе науке неизвестные. Задача — не просто физическое подчинение жителей других стран, но растворение их сознания в «зверином инстинкте». В качестве универсального объекта ненависти предлагались, естественно, евреи (см. те же листовки РОА), но в дальнейшем это могли быть соседние народы в ассортименте.

Министр оккупированных восточных территорий А. Розенберг прямо ставил вопрос: почему у белорусов национальное самосознание связано исключительно с природой, песнями и танцами, а не с исторической виной украинцев или литовцев перед Белоруссией?

«Отношение к литовцам, латышам и украинцам дружественное… Позитивных элементов, на которые можно было бы опереться, в Белоруссии не обнаружено».

Во Второй мировой войне столкнулись не просто государства. Крысиный интернационал бросил вызов человечеству.

Отождествляя нацизм с конкретной нацией, мы перенимаем его собственную патологическую логику. Это не только аморально, но и довольно глупо. Современные немцы уныло расплачиваются за преступления, которых не совершали, и просят прощения за идеологию, которая в Германии запрещена уголовным законом. Конечно, достойна всяческого уважения готовность человека брать на себя «историческую», то есть чужую, вину. Но ее почему-то не торопятся разделить с немцами те политические организации (даже целые государства) за пределами Германии, которые ведут свою родословную от героев и организационных структур Третьего Рейха, и не только этого не стесняются, но, напротив, открывают эсэсовцам памятники, переименовывают улицы в честь гитлеровских палачей. В феврале 2000 года указом президента Леннарта Мери 19 эстонских ветеранов 45, 46, 47-го пехотных и 20-го артиллерийского полка СС были отмечены высшей наградой Эстонии…

К сожалению, крысиная болезнь продолжает оставаться одной из самых страшных инфекций, угрожающих человечеству. Россия — не исключение из общего правила. А чтобы противостоять заразной болезни, нужно знать не только ее симптомы, но и механизм распространения. Нужно отдавать себе отчет в том, что погромы на рынках и гнусные расистские надписи на стенах возникают не сами по себе, за них несут ответственность (не «историческую коллективную», а личную конкретную) не только бритоголовые исполнители, но и та «творческая интеллигенция» (художественная и научная), которая заигралась в освобождение от «табу» и в борьбу с давно не существующей Советской властью.

Полностью текст статьи

%d такие блоггеры, как: