Browse By

ССовесть нации

друзьям lussien и pavel_slob с благодарностью

автор


Много лет Гюнтер Грасс изображал из себя «совесть нации». Это было тем легче, чем крепче Грасс обнимался с леваками. В 2006 году он, правда, признался, что пошёл добровольцем в СС, причём уже под самый занавес, когда и последнему задроту стало ясно, чем всё закончится. Надо полагать, то был осознанный выбор. За давностью лет и ввиду «чистосердечного признания» эту «совесть нации» — ССовесть-наци™ — простили. Правда, забыли спросить, отчего «чистосердечное признание» случилось шестьдесят лет спустя. Но — какая мелочь, не правда ли?

Всё дело в том, что Грасс — художник. В отношении Грасса это не комплимент и не признание несуществующих художественных заслуг, а, скорее, диагноз: «Я — художник, я так вижу!» Думайте, что хотите, но Грасс, как всякий художник (а в этом ему не откажешь — он даже картинки рисует и фигурки лепит, о как), прекрасно чует, откуда дует ветер. Сегодня ветер принёс из Тулузы отчётливый запах очередной «Хрустальной ночи», и нате вам здрасьте — ССовесть-наци™ не смог смолчать. Он всё верно почуял — и ветер, и запах. И не он один. Правда, ветер слишком свеж, а Гюнтер слишком стар, поэтому издатый свист вышел малохудожественным, вовсе не в рифму, без размера и ритма — настоящие нескладушки, к тому же — на редкость вонючим. Оказывается, это не Ахмудимнежмут и кумские старички желают стереть Израиль с карты мира, а вовсе даже евреи хотят — не больше, не меньше — «уничтожить иранский народ». Известный немецкий публицист Клеменс Вергин на страницах не то, чтобы правой, но, по крайней мере, не левой Die Welt принялся многословно разоблачать этот сенильный пердёж, но поверьте — это невыносимо скучно. Отмежёвываться и оправдываться всегда западло: «Бей первым, Фредди!» Да-да, убить и съесть. И в штанах у нас обрезы.

Громкий высер Грасса смутил даже его левых корешков: они ведь не художники, они — политики, им — делишки мутить, а тут — такое. И чморить Грасса нельзя: всё-таки «свой», классово близкий. Родная кровиночка, можно сказать. Почему же они на Грасса окрысились? Дело не в том, что он пересёк какую-то черту, а в том, что слишком рано — не вовремя — прокукарекал об этом. Но ведь можно понять и, как водится, простить — с художниками (в том числе от слова «худо») это сплошь и рядом случается. Уж так они устроены. (Между прочим, художников таких нынче — по копейке пучок: вон, в России, например, Гей-Дар Джихадович с Максудом Шевченко, эмир-динамит Багирофф да Сирожа Минаев. Развелось их, как блох на каштанке.) Так, да не так. Столь серьёзные проекты любят тишину. Одно дело, когда в крике заходятся правые алармисты: этих всегда можно загнать на задворки медийного мейнстрима. А вот если правду выбалтывают свои — это никуда не годится. Вот и приходится одёргивать тех, у кого нервишки шалят, кому невтерпёж поскорей проорать со сранья: наша взяла, бей жидов! Уже можно!

Хочется, конечно, спросить: чего ж тебе надобно, старче? И Нобелевку тебе навесили, и книжки твои миллионными тиражами изданы, и кина по ним сняты, и денег тебе отсыпано истеблишментом за всё хорошее столько, что дитям на мороженое, а бабам на цветы хватит до седьмого колена, какие бы катаклизмы подлунный мир не сотрясали. Но — зудит ретивое, хочется прокукарекать, а там — хоть и не рассветай. Но что же зудит-то, что?

А вот что.

На вопрос, отчего в его последнем романе [«Очищая луковицу», о войне] тема преследований евреев практически не затронута вовсе, Грасс ответил:

«Безумие и преступления эпохи — это не только Холокост, и с окончанием войны они не закончились. Русские угнали в плен восемь миллионов немецких солдат, а выжили, может быть, только два миллиона. Остальных уничтожили».

И насрать Грассу на то, что в русский плен попали не восемь миллионов, а всего три. И что домой вернулось около полутора. (Что и говорить — условия жизни и работы для пленников в послевоенном СССР на курорт походили мало. Так они и для советских людей были немногим лучше.) Не волнуют его такие «мелочи». «Я — художник, я так вижу!» Видит же Грасс ту самую «проклятую немецкую цифру»: шесть миллионов. В голове художника Грасса, в его фантастическом мире, русские рассчитались с немцами за евреев, убив шесть миллионов «невинных» немцев — лучших из лучших, сломав хребет христианнейшей нации, о которой де Голль на руинах Сталинграда восхищённо воскликнул: «Великий, великий народ! Как они смогли зайти так далеко?!» И поэтому теперь он, Грасс, «совесть нации», может, наконец, провозгласить: расчёт окончен! Германия, ты свободна! Юденфрай ты, дорогая Германия, и мой великий немецкий народ. Фюрер, тьфу, Грасс разрешил.

Но минус на минус даёт плюс только в абстрактной математической вселенной. В жизни всё немного сложнее. Например, как быть с двадцатью «с лишним» (двумя? пятью? семью? девятью?) миллионами советских и не очень советских людей, погибших в этой войне? Попробуйте спросить об этом нашего ССовесть-наци™. Захлебнётся, мразота, слюной, я гарантирую это. Потому что ведь и русских надо бы за содеянное уничтожить, но, вот незадача, пока не выходит. Это тоже должно быть сказано, только старина Гюнтер ещё не придумал, как. Ничего, придумает — скажет. Дурень думкой богатеет.

Тридцать лет европейская левая гнусь кропотливо плющила всех подряд, создавая новую реальность. «Мы строили-строили, и, наконец, построили!» Архитекторы Еврабии могут гордиться: здание готово, место национал-социализма занял конфессионал-социализм, а гитлеровские идейки, касающиеся ислама, взяты на вооружение:

«Если бы Карл Мартелл проиграл, мы все, вероятно, были бы обращены в магометанскую веру, культ, прославляющий героизм и открывающий дорогу в небеса лишь смелым воинам. Тогда народы германской расы завоевали бы весь мир […] Ислам идеально подходит германскому темпераменту […] Если бы мусульмане победили под Туром, вся Европа приняла бы ислам в VIII веке, но […] завоеватели-арабы из-за своей расовой неполноценности в долгосрочном периоде не смогли бы освоиться в суровом климате и условиях [Европы]. Они не справились бы с более энергичным местным населением, и в конечном итоге во главе Магометанской Империи стояли бы не арабы, а исламизированные германцы».

Ну, а для закалки отдельных бойцов и отработки навыков вполне годятся местные евреи, те самые, что, подобно недалёким жителям Помпей, живут себе по склонам вулкана и делают вид — мол, всё хорошо. Но если кто-то думает, будто евреями дело и ограничится, он ошибается. Не только евреи должны «стать историей». В небытие должен провалиться весь мир, а земля — отойти её «хозяину»-аллаху. Пусть поверхность планеты превратится в одну сплошную Сахару, вытоптанную и обглоданную арабской чёрной козой — только тогда гнилая душонка западного левого «интеллектуала», анально фиксированного трупоёба-самоненавистника, сможет обрести долгожданный покой.

На часах уже без пяти двенадцать. Не пора ли нам сбросить этот балласт с корабля истории, чтобы можно было двигаться дальше?

%d такие блоггеры, как: