Browse By

Холокосты-катастрофы, а я маленький такой

РБК озвучило новостюшку: жулики из Claims Conference «подняли» 40 с лишним млн. долл. из помощи, предназначенной жертвам нацизма. На сегодняшний день новость изрядно протухла — виноват, больше не буду. 🙂

Самое смешное — это ведь только вершина айсберга (который ледяная гора на 9/10 под водой, а не еврейская фамилия). Когда вся эта бодяга с выносом секретной документации из швейцарских банков только закручивалась, я сразу сказал: никому нет дела до реальных жертв нацистов, цель кампании — вышибить швейцарцев с американского финансового рынка. Уж очень хороши были на тот момент их позиции. Так и вышло. А до людей, чьими именами размахивали, дошло хорошо, если 10%. Зато всяких гешефтмахеров развелось точно больше, чем действительно уцелевших в той мясорубке.

В связи с вышеупомянутым вспомнилась одна история моей бурной молодости (не скажу, в какой стране, да и неважно). Дело было точно задолго до раскрутки бизнеса с компенсациями.

На одном из выездных семинаров среди моих подопечных оказалась молоденькая девушка неполных 18-ти из Кишинёва. Семинар был долгий, на 2 недели, вечера длинные, энторнетов ещё не изобрели (т.е. уже изобрели, но до масс не дошли) и т.п. Девушка симпатичная, да. 🙂 В общем, в какой-то момент (пусть будет) Юля продемонстрировала мне сберегательную книжку дедушки, оформленную банком Credit Suisse. Последняя запись в книжке была сделана в апреле 1939, а баланс составлял ровно 6 000 швейцарских франков. Счёт, кстати, никакой не секретный-номерной, а самый обычный — на сберкнижке имелась даже дедушкина фотография.

Книжку Юле вручила мама с наказом попытаться что-нибудь предпринять: сумма на начало 90-х для Молдавии астрономическая. В придачу к сберкнижке имелись: у Юли — семейные фото, свидетельства о рождении и смерти и ещё какие-то бумажки, у меня — приличный английский и ощущение «море по колено». Со всем этим хозяйством я отправился к руководству семинара с просьбой-требованием срочно препроводить нас к адвокату, что оно, руководство, поворчав, и сделало.

С адвокатом всё прошло гладко. Я бы сказал, даже чересчур: крапивное семя, ознакомившись с исходными данными, неприлично оживилось и предложило поделить результат фифти-фифти. Предложение, разумеется, мы с негодованием отвергли, но, в конце концов сторговались на 20%:80%. В оправдание жучары-адвоката следует признать, что и работа (и расходы) ему предстояла немалая — один перевод всех документов с русского и румынского чего стоил.

Дальнейших перипетий я не знаю — только результат. Через несколько месяцев (точно больше полугода) я узнал, что семья Юли получила на руки около 100 тыс. SFR — с учётом ежегодной 6% капитализации исходного депозита и за вычетом адвокатского гонорара.

У швейцарцев ничего не пропадает. Так-то.

%d такие блоггеры, как: