Browse By

Почему образованные турки покидают Германию

Многие рождённые в Германии турки с университетскими дипломами предпочитают делать карьеру в Турции. Германия теряет на этом миллионы.

Жизнерадостный, общительный Сефа Шендогду родился в Лёйткирхене. Он много улыбается и с удовольствием вспоминает — с южнонемецким акцентом — детство, проведённое в идиллической Южной Баварии. «Парень, ты должен стать кем-нибудь», наставлял его отец, слесарь. Шендогду закончил гимназию в Мюнхене, потом изучал германистику. В академических кругах он не остался — Сефа скорее практик, чем теоретик. Он работал торговым представителем, возглавлял центр оказания услуг по телефону, продавал недвижимость. Последнее место его работы — конференц-центр одного из берлинских отелей.

Шендогду совершенно «немецкий» человек, единственное «турецкое» в нём — его родители. И, тем не менее, несколько недель назад 38-летний Сефа переехал в Стамбул. «Я уже скучаю по Германии», говорит он. «Я чувствую, что там моя родина — если я позволяю себе чувствовать так». Но Сефа всегда оставался в Германии турком, просто потому что это так. «Иду ли я в кнайпу [маленькая закусочная или пивная], или неправильно припарковавшись, или когда посещаю на дому пожилую даму, которой при беседе по телефону я показался столь симпатичным». С иностранной фамилией гораздо труднее устроиться на работу, полагает Шендогду. И женщины видят в тебе прежде всего мачо.

В Турции всё наоборот — здесь его не принимают за немца. Шендогду уверен, что его немецкий акцент, когда он говорит по-турецки, скоро исчезнет. В Стамбуле он возглавил торговлю облицовочной плиткой: фирма — основной импортёр соответствующей марки в Турции. «Здесь всё на порядок уютнее», говорит Шендогду. «Если партнёр опаздывает на полчаса, никто не нервничает. Здесь деловые люди называют друг друга по имени, всё не так официозно, как в Штатах». Чего в Турции не хватает, так это дисциплины в работе, и в этом смысле «немцы» здесь весьма востребованы. На следующей неделе из Германии приезжают жена и ребёнок Сефы.

В прошлом году в Германию приехало 30 тыс. турок, а уехало в Турцию — 40 тыс. Многие из них — высококвалифицированные специалисты. Приезжают плохо образованные, а то и вовсе неграмотные, а уезжают — образованные хорошо. Специалисты по изучению миграционных потоков называют это разбазариванием человеческого капитала. Ведь таким образом Германия теряет миллионы евро. Государство оплачивает обучение, а потом специалисты платят налоги в Турции.

Согласно исследованию Futureorg, ок. 36% студентов и лиц с высшим образованием турецкого происхождения возвращаются в Турцию. В результатах учтена разница между студентами-турками, и турками, уже получившими здесь высшее образование. Для последних главным побудительным мотивом покинуть Германию (41,3%) является то, что в ней они не чувствуют себя на родине. Студенты выдвигают иное основание — карьера и профессиональные причины (38,5%). Особенно много девушек и женщин видят для себя больше шансов на турецком рынке труда (34,6%).

Чигдем Аккайя долгое время была заместителем руководителя центра по изучению Турции в Эссене. 6 лет назад она вернулась в Стамбул. «15 лет я изучала темы, связанные практически исключительно с различным негативным контекстом. Де-интеграция турок, возрождение головного платка, мусульмане в христианской Европе — в какой-то момент мне это опостылело». «В Германии турки постоянно делаются центром обсуждения в негативном ключе. Мне надоело защищаться».

Аккайя руководит PR-агентством, работает в основном с немецкими компаниями, в том числе оказывает услуги МИДу Германии. Турция, по её словам, очень высоко котируется на международном уровне. Среди мировых экономик Турция, с её оживлённым и динамичным мегаполисом на Босфоре, занимает 16-е место. По прогнозу IWF, к 2026 году она обгонит Италию и Канаду и займёт 13-е место (если исламофашист Эрдоган не уничтожит всё, что с таким трудом завоёвано десятилетиями кемализма. — В.Д.).

Кажется, ничто не остановит Турцию на пути к экономическому могуществу. В первые 6 мес. 2010 г. объёмы турецкого импорта выросли на 33,6%. 20 тыс. международных и 4 тыс. немецких фирм работают в Турции. То, что в Германии для многих выросших в ней турок высокой квалификацией является проблемой, в Турции превращается в преимущество. Немецкий пользуется спросом в Турции, в то время как в Германии турецкий мало кого интересует. В Турции всё делается в последнюю минуту, работа в авральном порядке — норма. Тот, кто в Германии научился планировать и быстро работать без штурмовщины, имеет серьёзное преимущество.

Чигдем Аккайя привезла с собой в Турцию множество «немецких привычек». «Я здесь чаще говорю по-немецки, чем раньше», — улыбается она. У неё много друзей-немцев. Её сын ходит в Немецкую школу в Стамбуле и будет сдавать экзамены на аттестат, дающий право поступления в университет («абитур»), в Германии. 4 года назад Чигдем организовала постоянное место встречи для немцев в Стамбуле. На первую встречу пришли 12 человек, а сегодня этот «круглый стол» объединяет более тысячи «немецких» турок. Почти все, кто встречается ежемесячно в небольшом кафе в стамбульском квартале Бейоглу, имеют высшее образование. Многие приходят потому, что с удовольствием общаются по-немецки. Остальные хотят установить побольше профессиональных контактов.

«Также, как и в Германии, для доступа к рынку труда в Турции нужны специальные сетевые структуры», говорит Аккайя. «В Германии большинство детей гастарбайтеров не имеют к таким структурам доступа. В Турции у получивших хорошее образование турок из Германии больше шансов взять хороший профессиональный старт», продолжает она. Те, кто участвует в «круглом столе», отлично понимают друг друга. «Сказав «А», можно быть уверенным, что остальные услышат именно «А», а не что-то другое». Происходит совместная социализация. Для многих вернувшихся такое место встречи — «глоток родины», поскольку для них, вроде бы возвратившихся «домой», Турция остаётся абсолютно чужой.

Алеф Каратас, выросшая в Баден-Вюртемберге, оставшись не у дел в Берлине — её работодатель разорился — приехала в Стамбул. «Я бы с удовольствием осталась в Германии, — говорит она, — но в Турции я гораздо быстрее нашла работу. Я не хотела ждать вечно». Сейчас ей 40, и она с 2003 года в чужой для неё стране. Как социолог, она много знает о турецком обществе, в котором коллективизм много значит, но это теория. «На самом деле Турция — страна эгоистов, — говорит она. — Ничто из того, что я, как мне казалось, знала, не соответствует истине». Здесь работают по 45 часов в неделю, в компаниях гораздо больше авторитаризма, и в то же время возможности — безграничны.

По-турецки она говорила тогда гораздо хуже, чем по-немецки, но сделала в Стамбуле успешную карьеру управляющего на текстильном предприятии. Сегодня она работает в немецкой компании Telc, «дочке» Объединения народных школ («вечерних университетов»), готовящей к сдаче европейских языковых сертификатов. Она возглавляет отдел контроля качества работы. В Турции, как и в США, ценят «лоскутное» резюме (когда в послужном списке сотрудника много разных мест работы). У Каратас это получилось само собой — ей нравится расширять горизонты. «После 4 лет в текстильной отрасли мне захотелось чего-то нового. Турецкий рынок труда гораздо более открытый, чем немецкий».

[Могу подтвердить это на собственном опыте. В немецком представлении «сменить направление работы» означает стать учителем математики, будучи математиком — но не учителем! — по профессии. О том, чтобы математик стал, скажем, сотрудником туристической фирмы, и речи нет — это уже не «смена направления», а полный Untergang, конец света.]

В Турции достаточно собственной квалифицированной рабочей силы — но перед молодыми людьми с высшим образованием открыты все пути. Многие работодатели выставляют одним из основныхх требований возраст — до 30 лет. Зарплата порой даже выше, чем за такую же работу в Германии. Кстати, Каратас летом предложили вернуться в Берлин — курировать крупный турецко-германский рекламный проект.

В конце концов она отклонила предложение: ей предложили «грязную» зарплату 2500 евро — «чистыми» вышло бы что-нибудь около 1700. В Турции она зарабатывает гораздо больше. «Здесь я могу позволить себе более высокий уровень жизни». Впрочем, она скучает по Берлину, его разнообразию и многочисленным паркам в самом центре — не сравнить с шумным и хаотичным 13-миллионным мегаполисом на Босфоре. Но, вероятно, сравнимого успеха в Германии ей не удалось бы достичь.

Каратас регулярно навещает Берлин, своих сестёр и племянников, живущих в Германии. «Тот, кто вырос в турецкой семье в Германии, не может быть только немцем или только турком». Она рада, что текущие интеграционные дебаты наблюдает со стороны. «Когда с тобой постоянно обращаются как с источником проблем, это очень раздражает, — говорит Каратас. — Я люблю Германию. Но в Турции ко мне относятся с большим уважением».

[И снова подчеркну: это положение может в любой момент перемениться. Исламизация, старательно надуваемая исламофашистами Эрдоганом и Гюлем, готовит женщинам Турции ту же судьбу, что и женщинам Афганистана: никакого образования, никакой жизни, кроме четырёх стен, кухонное рабство и телесные наказания, пытки и казни за «нарушение чести» — талибы взрывают женщин гранатами на площадях.]

Комментарии читателей

«Ну конечно — если в Германии такие зарплаты, неудивительно, что утечка мозгов только ширится. Кто может, уезжает отсюда — и немцы, и иностранцы с высшим образованием».

«Лично знаю многих немцев, с удовольствием живущих в Швейцарии, имеющих там более высокие заработки».

«Куда хуже, что уезжают высокообразованные немцы».

«Побольше таких статей».

%d такие блоггеры, как: