Browse By

Вас тут не стояло!

Знаковое интервью: Премьер-министр федеральной земли Гессен (столица — Висбаден) Фолькер Буфьер (Volker Bouffier) рассуждает о мусульманах, интеграции и тезисах Саррацина.

 «Die Welt»: г-н Буфьер, федеральный президент полагает, что ислам — такая же часть Германии, её культуры и её исторического наследия, как христианство или иудаизм. Он прав?

Б.: Частью Германии являются миллионы живущих у нас мусульман. Часть Германии — это и немалое число атеистов. Одно совершенно точно: ислам не оказал и не мог даже близко оказать такого влияния на наше общество и наше понимание сути государства, как Христианство, Просвещение и Гуманизм. В списках фундаментальных ценностей нашей страны ислам не значится.

 «Die Welt»: Слова федерального президента можно интерпретировать и так: пока ещё наша культура — иудейско-христианская, но два или три поколения спустя она станет христианско-иудейско-исламской.

Б.: В этом я очень сильно сомневаюсь. Для этого исламу придётся привести свою систему ценностей в соответствие с требованиями секулярного государства 21-го века и превратиться в религию, совместимую с реальностью нашего настоящего. Бассам Тиби несколько лет назад предложил концепцию «европейского ислама». Однако мусульмане должны сначала принять эту концепцию и начать двигаться в этом направлении. И вот тут [правильная] политика может им помочь.

«Die Welt»: Можете назвать конкретные примеры?

Б.: Нельзя больше терпеть ситуацию, когда служители культа приезжают из Турции, не говоря ни слова по-немецки и не имея никакого представления о Германии. Исламские теологи должны готовиться в наших собственных учебных заведениях. Если ислам желает быть «частью Германии», то он должен найти собственный путь развития, специфичный для Германии и, в более общем смысле, Европы.

(Демагогическая, абсолютно неосуществимая, порочная по своей сути, толерастическая идейка — продукт бесплодных «мозговых усилий» говна нации.)

«Die Welt»: Попытки приспособить ислам к современности провалились в исламском мире, причём повсеместно. С чего вдруг это должно сработать в мусульманских кварталах наших городов?

Б.: Я не хочу расставаться с надеждой, что наш образ жизни привлекателен. И отец-турок, и мать-турчанка хотят для своих детей только самого лучшего. (К сожалению, это далеко не всегда так! Очень многие отцы и матери хотят для своих детей исламского «лучшего», поскольку ничего другого в их отформатированные исламом мозги не приходит.) Им нужно показать направление, продемонстрировать совместимость нашего образа жизни с их религиозными убеждениями. Для этого необходимо исламское Просвещение. В Германии платок на голове отнюдь не является символом успешного будущего — возможно, они сумеют это осознать.

«Die Welt»: Министр МВД Томас де Мезьер не ьак давно хотел создать в Германии некую систему «Добро пожаловать».

Б.: Называть такую систему «Добро пожаловать!» я бы не стал — всё-таки эти люди живут у нас уже довольно долго. С одной стороны, мы должны предпринимать определённые усилия для успешной интеграции. С другой стороны, иммигранты также обязаны лояльно относиться к принимающей стороне и стараться встроиться в существующую структуру. Они не могут ожидать от нас, что мы начнём корректировать свои привычки в соответствии с принятыми в той стране, откуда они уехали. Успешная интеграция требует признания новых принципов и установления определённых барьеров. Поэтому я ничуть не возражаю против термина «ведущая культура».

(Уехали именно потому, что господствующие там «привычки» — причина того, что любая исламская страна, за исключением обустроенных западными туристическими компаниями анклавов, похожа на гигантскую помойку.)

«Die Welt»: Министр юстиции Лёйтхойссер-Шнарренбергер требует введения института двойного гражданства. Пойдёт ли это на пользу интеграции?

Б.: Напротив, это пойдёт на пользу развитию параллельных общественных структур. Конфликт лояльностей — какому государству оставаться верным — лишь усилится. В случаях споров о наследстве, собственности и доходах двойное гражданство усугубляет, а не решает проблемы.

«Die Welt»: Много ли существует тех, кто уклоняется от интеграции?

Б.: Да. Я хочу обнажить онтологическую лживость нашей интеграционной риторики: одним лишь обучением, образованием — не решить проблем интеграции. Есть немало «отказников от интеграции» из интеллектуальных кругов. Существует определённая, придерживающаяся жёсткой линии доминирования ислама, интеллектуальная среда, организующаяся в некоторых общинах и мечетях. Об этом необходимо говорить вслух. Никакой интеграции не получится, если представители исламских организаций постоянно выдвигают нереализуемые требования и при этом постоянно же жалуются на неприятие со стороны общества. Исламские организации Германии обязаны гораздо больше дистанцироваться от фундаментализма, чем имеет место сегодня.

 «Die Welt»6 А есть у интеграционной политики хоть какие-то успехи?

Б.: Мы отчасти продвинулись, когда некоторые из нас распрощались со своими «мульти-культи»-иллюзиями. Когда наша земля впервые ввела обязательные языковые курсы для мигрантов, Клаудиа Рот обозвала наши усилия «принудительным онемечиванием». Сегодня эти политики даже не могут достаточно громко потребовать от мигрантов в первую очередь знания немецкого. Когда мы предложили ввести обязательную сдачу экзамена на гражданство (детская игрушка из 100 вопросов, где правильные ответы нужно отметить галочкой), на нас посыпались проклятия из того же набора. Я хочу ещё раз подчеркнуть: тот, кто хочет быть немецким гражданином, должен знать о Германии хоть что-нибудь. Сегодня необходимость сдачи такого экзамена закреплена законодательно.

«Die Welt»: Теперь слышны требования о квоте для мигрантов в государственном секторе.

Б.: Хорошим специалистам не нужна квота. Это относится и к мигрантам. Гессен в этом смысле впереди многих: из 550 принятых на работу в полиции 80 — выходцы из иммигрантской среды. Их знания языков и особенностей мигрантов чрезвычайно полезны. У нас есть совместный проект с одной из турецких газет, в которой мы публикуем объявления о приёме на работу.

«Die Welt»: Уполномоченный по вопросам интеграции — как и партия СДПГ в целом уже давно — хочет запретить насильственные браки.

Б.: Насильственные браки как незаконное понуждение к сожительству всегда были запрещены, за это преступление предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы. Заострение этой темы — всего лишь политический сигнал. И если кто-то его хочет кое-кому адресовать, я это от всей души приветствую.

«Die Welt»: Читали ли вы книгу Тило Саррацина?

Б.: Да.

«Die Welt»: Как вы объясните её ошеломляющий успех?

Б.: Многие люди воспринимают распространение чужой культуры как угрозу своей идентичности. Некоторые полагают, что под влиянием политкорректности о проблемах интеграции вообще не ведётся никакой дискуссии. Однако обязанность политика — серьёзно относиться к проблемам и ставить их на обсуждение.

«Die Welt»: Саррацин, анализируя статистику рождаемости в Германии и иммиграцию из мусульманских стран, резюмирует: Германия самоликвидируется. Это правда?

Б.: Нет, это преувеличение, которое не соответствует действительности. Но правда в том, что страна сильно изменится. У нас всё больше пожилых, а среди малочисленной молодёжи очень много выходцев из иммигрантских кругов. В Гессене есть районы, где уже сегодня более половины жителей моложе 60 имеют иммигрантское происхождение. И таких мест в ФРГ будет всё больше.

 «Die Welt»: Как много потребуется времени, чтобы можно было говорить о полноценной интеграции мусульман в Германии?

Б.: Интеграция, безусловно, потребует многолетних усилий, и продлиться дольше, чем большинство себе представляет. Это будет сопряжено с гораздо более серьёзными трудностями, нежели многие надеются. Нам потребуется положить на это много сил — куда больше, чем многие думают.

%d такие блоггеры, как: