Browse By

Редактор «Jyllands-Posten»: необходимо противостоять исламизму!

Человек, из-за которого разгорелся пресловутый «карикатурный скандал», рассуждает об исламизме, свободе слова и Тило Саррацине

Некий издатель, готовивший книгу о «пророке» Магомете, никак не мог найти художника-иллюстратора для неё. Он обратился к редактору и специалисту по культуре Флеммингу Розе, который и поручил нескольким датским карикатуристам изобразить Магомета в соответствии с их собственными представлениями об этом персонаже. Результат был опубликован 30 сентября 2005 г. в газете «Jyllands-Posten» и вызвал то, что позже вошло в историю под именем «Карикатурного скандала Магомета». В пятую годовщину публикации тех самых карикатур в Дании выходит книга Розе «Тирания молчания» («Tavshedens Tyranni»).

«Ди Вельт»: В общем-то, о «карикатурном скандале» сказано уже всё, что можно. Почему Вы решили написать об этом книгу?

Розе: Ну, что касается самого Магомета и карикатур — действительно, говорить больше не о чем. Но моя книга и не об этом вовсе. Она — всего лишь попытка (хотя и обстоятельная) показать, насколько тяжело в нашем обществе, становящемся всё более разнообразным в культурном, религиозном и этническом смысле, сохранить не только мир между всеми, но также индивидуальность, не поступаясь при этом основными принципами свободы, и в первую очередь — свободы слова.

«Ди Вельт»: В чём же именно заключается проблема?

Розе: У этой проблемы как минимум два аспекта. Люди всё свободнее перемещаются через границы. Кроме того — технологии. Опубликованное в крошечной Дании немедленно становится доступным для обозрения во всём мире. Однако люди в Афганистане или в Нигерии реагируют на карикатуры, как и на прочие способы выражения мнений, иначе, нежели в Дании или Германии. Проблема в культурном контексте, который весьма сильно отличается в разных частях света. То, что в одном месте воспринимается как должное, в другом приводит к скандалу.

«Ди Вельт»: И что же, по-вашему, необходимо предпринять?

Розе: ведущие европейские державы выбирают неправильные пути, когда пытаются урегулировать противоречия по вопросу о свободе слова. Требование всё новых и новых законов, защищающих отдельные группы людей от оскорблений, слышно всё отчётливее. Всё большее количество мнений намеренно оттесняется в гетто «преступных». Наряду с этим общество всё сильнее диверсифицируется. Это, в свою очередь, неизбежно ведёт к появлению всё новых и новых меньшинств, которые, глядя на имеющиеся образцы, требуют для себя всё новых и новых видов защиты от всевозможных обид. Если эта тенденция сохранится, в ближайшем будущем мы столкнёмся с беспрецедентным давлением на общество, появлением множества предписаний, что можно и чего нельзя говорить, и всё больше мнений будет отнесено к разряду «преступлений». Рост культурного и религиозного многообразия обернётся запретами и цензурой.

«Ди Вельт»: Например?

Розе: В 2007 г. ЕС по инициативе Германии выпустил директиву, обязывающую все страны-участницы привести свои законодательства в соответствие с требованием объявить преступлением любые попытки отрицания уничтожения евреев гитлеровцами и их пособниками. Однако такой путь представляется мне ложным. Он лишь консервирует точку зрения отрицателей холокоста. На самом деле необходимо стараться переубедить заблуждающихся, предъявляя резонные аргументы, подкреплённые неопровержимыми фактами. (Что делать с теми, кому по%уй факты, и кто, наплевав на факты, продолжает врать, г-н Розе не уточняет. — В. Д.) Речь, конечно же, не о холокосте как таковом, а об ограничении свободы слова и выражения мнений. Здесь Европе необходимо переосмыслить свой путь. Хотя бы потому, что мы не имеем права требовать соблюдения принципов свободы от всех остальных, если сами этот принцип нарушаем.

 «Ди Вельт»: Но ведь даже у свободы слова должны быть какие-то границы. Без них невозможно.

Розе: Разумеется. Для меня такая граница пролегает там, где свобода слова ведёт к насилию. Цивилизованное общество — это такое общество, где проблемы разрешаются в процессе обсуждения, а не в драке. Всё, что за рамками словесных баталий — чистое варварство. Разница между «словом» и «делом» — решающая. Проблема в том, что такое разграничение сегодня всё больше размывается. Обидные высказывания приравниваются к действительной дискриминации. А это неверно. Насилие начинается там, где заканчиваются аргументы.

«Ди Вельт»: В какой степени «карикатурный скандал» ответственен за постоянно усиливающиеся законодательные ограничения?

Розе: В самой незначительной. Тенденция существовала задолго до скандала. Карикатуры, ничего нового не открыв, поставили общество перед суровой реальностью проблемы и спровоцировали открытые дебаты на тему свободы слова и мнений.

«Ди Вельт»: Вы полагаете, такие дебаты вообще возможны?

Розе: Мне кажется, да. Возьмём пример Тило Саррацина в Германии. Конечно, он наговорил в том числе и всяких глупостей насчёт расовой и генетической предрасположенности к тому или к этому. Это не очень-то конструктивная позиция. В то же время он обратил внимание общества на целый ряд проблем, нерешённых и не решаемых в настоящий момент, в частности, на проблему интеграции иммигрантов и связанные с иммиграцией из не-западных стран иные проблемы. Прекрасно, что разговор на эти щекотливые темы в Германии состоялся.

«Ди Вельт»: Однако сказанное Саррацином отразилось на нём лично. Руководство партии, в которой он состоит, всерьёз подумывает о его исключении, а общественное возмущение таково, что он вынужден был покинуть свой пост в Госбанке ФРГ…

Розе: Это же очевидно. Тот, кто произносит нечто, выходящее за пределы общественного консенсуса, нечто, нарушающее устоявшиеся табу, должен понимать, что за это придётся платить. Уже пять лет, с тех пор, как я опубликовал карикатуры на Магомета, я не выхожу на улицу без охраны. Но это как раз доказывает, насколько велика проблема!

«Ди Вельт»: В Вашей книге вы цитируете Айан Хирси Али, которая вместе с Тео ван Гогом сняла фильм, критикующий ислам. Хирси Али проводит прямые параллели между недостаточно последовательным сопротивлением национал-социализму в 30-х гг. ХХ в. и исламизму — сегодня. Вы разделяете эту позицию?

Розе: Тоталитарные идеологии во многом похожи. Да, разумеется, я считаю, слишком многие недостаточно дистанцируются от исламизма, хотя аргументация у них другая, нежели в 30-е. Тогда боялись выступить против из-за репрессий, которые могли за такое выступление последовать. Сегодня молчат из опасения оскорбить некое меньшинство, из-за того, что критика может быть заклеймена как расизм и т. д. Именно поэтому все мы так осторожны. Однако, я полагаю, все подобные извинения — просто ложь. На самом деле мы молчим из страха перед насилием. Сегодня нам сложно представить себе насилие как легитимный аргумент в какой-либо общественной дискуссии. Для нас подобное непредставимо.

«Ди Вельт»: Видите ли вы какое-то решение?

Розе: Да. Достаточное — значительное — число европейцев должно возмутиться и заявить: мы не сдадимся перед насилием и террором, нас не запугаешь. Я пережил нечто похожее во времена, когда работал корреспондентом в СССР. Натан Щаранский, которого я интервьюировал, говорил об «обществе страха». Из опасения перед возможными последствиями мы не решались высказывать собственное мнение о происходящем в стране. Но по мере того, как всё большее число людей отваживались высказываться, режиму становилось всё труднее поддерживать уровень страха. Советский Союз рухнул ещё и потому, что страх больше не мог служить эффективным средством давления. Но и самоцензура, подпитываемая страхом перед насилием, без сомнения, существует, — и это я тоже пережил, решая, публиковать ли карикатуры на Магомета.

«Ди Вельт»: В чём конкретно проявляется нетерпимость?

Розе: Некоторые мусульмане уверены, что их личные ограничения должны стать ограничениями для всех и каждого. Это не имеет ничего общего с «уважением [чувств верующих]» — это неприемлемое давление и проявление той самой нетерпимости.

 «Ди Вельт»: в чём разница между принципами журналиста Флемминга Розе и принципами некоторых других [журналистов]?

Розе: В нашей газете вы не увидите порнографических снимков или фото убитых датских солдат. Но это наши собственные ограничения, и если кто-то другой их не соблюдает — это их право. Если какая-то западноевропейская газета не хочет публиковать какой-либо материал — пусть не публикует. Однако то, что карикатуры на Магомета отказались публиковать слишком многие, послужило причиной их мифологизации, основой убеждения, будто они как-то особо ужасны и кощунственны — куда больше, чем в действительности.

«Ди Вельт»: А не могут ли некие публикации как раз послужить причиной нагнетания напряжения вокруг какой-либо ситуации?

Розе: Именно это и произошло с нашумевшей попыткой сожжения корана в США. Какой-то чудаковатый проповедник, у которого всего несколько десятков последователей, умудрился привлечь к себе внимание президента США, генеральных секретарей НАТО и ООН, канцлера Меркель и многих других политиков. Это происходит потому, что СМИ исходят не из реальной значимости того или иного события, а из его «скандального потенциала». Не следует пихать микрофон под нос каждому, кто хочет произвести фурор и заработать на этом.

«Ди Вельт»: Не следует ли применить этот принцип к постоянному перепечатыванию пресловутых карикатур, что вызывает зацикливание и неадекватную реакцию пубертатного характера у людей, не способных к вербализации чувств?

Розе: Я так не считаю. Это был очень важный знак для общества.

 «Ди Вельт»: Уже прошло пять лет с момента публикации карикатур. Как, по-вашему, изменится в будущем отношение к ним?

Розе: Конечно же, оно изменится со временем. Когда-то впервые выставленная картина «Олимпия» кисти Эдуара Манэ эпатировала публику, а сегодня это — классика. Не поймите меня превратно — я вовсе не претендую на то, что эти карикатуры объявят когда-нибудь классикой изобразительного искусства, но я — с известной долей иронии — не устаю повторять: возможно, полвека спустя мы увидим эти карикатуры в иранских правительственных кабинетах. В случае, если Иран станет свободным от клерикального идиотизма, я этого отнюдь не исключаю!

Источник

%d такие блоггеры, как: